-  Видите? - спросил он вошедших спутников,  указав Жезлом  на  круглую
дыру, которая чернела в середине комнаты.  У дыры  валялись  ржавые  цепи  и
осколки разбитой каменной крышки.
- Не одерни вас Гэндальф, - сказал Арагорн, с укором  глянув на Мерри и
Пина, - ухнули бы вы, голубчики, вниз и, быть может, еще и сейчас бы гадали,
когда вам суждено долететь до дна. У нас, по счастью, есть опытный проводник
- нечего без надобности соваться вперед.
- Это Караульная, - объявил Гимли. - Здесь днем и ночью сидели часовые,
охранявшие  вход в те три  коридора. А  колодец для воды был закрыт крышкой.
Он, я думаю, очень глубокий. - Гном с усмешкой покосился на хоббитов.
Колодец словно  бы притягивал Пина. Пока Хранители расстилали одеяла  -
как  можно дальше от черной дыры,  - Пин подполз к краю  колодца и,  подавив
страх,  заглянул  внутрь.  На него  повеяло  влажной  прохладой.  Не  совсем
понимая,  чего  ему хочется,  он  нашарил  камень,  швырнул его вниз, затаил
дыхание и  прислушался к тишине. Однако  ему не хватило воздуха -  так долго
падал в колодец камень, - он несколько раз перевел дыхание и наконец услышал
далекий всплеск, многократно повторенный колодезным эхом.
-  Что это?  - тотчас  насторожился Гэндальф.  Пришлось  Пину  во  всем
признаться.  Маг  успокоился, но Пина  выругал.  -  Мы  не на  прогулке  для
хоббитов-несмышленышей, - гневно нахмурившись, сказал он Пину. -  Когда ты в
следующий раз  соскучишься, лучше уж  прыгай  в  колодец сам, чтоб  избавить
Отряд от юного неслуха. А сейчас угомонись и посиди молча.
Гэндальф прислушался: все было  тихо; и вдруг из темной глубины колодца
выкатилось  усиленное  эхом  постукивание:  тук-тук-тук, тук-таки-тук. Потом
оборвалось и, когда эхо  смолкло, зазвучало опять;  так-туки-так... Донельзя
подозрительное и странное постукивание - как будто  кто-то подавал  сигналы.
Однако вскоре постукивание стихло, и  Караульная погрузилась в темную тишину
- Жезл Гэндальфа едва светился.
- Мы слышали молот, - объявил гном, - или я в этом ничего не смыслю.
- Пожалуй, ты прав, -  согласился Гэндальф. - И ничего хорошего это нам
не сулит.  Надеюсь, что камень Пина тут ни  при чем; и все же  его идиотская
выходка   может   обернуться  грозной  бедой.  Никогда  не  делайте   ничего
подобного!.. А теперь -  всем, кроме  Пина,  спать. Пин, во искупление своей
вины, назначается часовым. Спокойной ночи.
Несчастный Пин, не  сказав  ни слова,  отошел к  двери  и  там  притих.