Гимли если и помогал Гэндальфу, то главным образом верой в победу - его
не  угнетала безмолвная тьма, -  но  маг  выбирал направление  сам,  изредка
предварительно советуясь с  гномом. Схему пещер  Морийского  царства не  мог
удержать в голове даже Гимли, несмотря на то что он, сын Глоина, принадлежал
к племени подгорных гномов. Да и  маг  руководствовался только чутьем,  ибо,
разыскивая некогда Траина, пересек  Морию с  востока  на запад, а сейчас они
шли с запада на восток; однако  направление он выбирал безошибочно: чутье ни
разу его не подвело.
-  Не  надо тревожиться,  - сказал Арагорн.  Гэндальф,  стоя у развилки
коридора, дольше  обычного совещался с Гимли,  и Хранителей охватило смутное
беспокойство.
- Не надо тревожиться, - повторил Арагорн. - Мы не раз попадали с ним в
скверные переделки, и он всегда находил из них  выход;  а от эльфов я слышал
об  его путешествиях,  куда  опаснее и  серьезней этого. Мы  пошли за  ним в
Морию, и он нас выведет - выведет, что бы с ним самим ни случилось. Он умеет
отыскивать дорогу во тьме искусней, чем кошки королевы Берутиэли.
Такой  проводник  был   спасением  для  Отряда.  Хранители   не  успели
заготовить  факелов  -  во  время  свалки  у  Ворот  Мории  никто  об  этом,
разумеется,  не подумал,  - а без света они не ушли  бы  далеко.  Во-первых,
коридор  постоянно  разветвлялся,  во-вторых, на  пути им попадались  речки,
глубокие колодцы и широкие расселины, через одну из них, шириной шага в три,
гулкую  (по  ней струился ручей) и при взгляде сверху бездонно-черную,  Пина
едва уговорили перепрыгнуть.
-  Веревка, -  уныло укорил  себя Сэм. - И  ведь я  же  знал,  что  она
понадобится!
Расселины преграждали  им путь все чаще, и они  продвигались  удручающе
медленно. Спуску, казалось, не будет конца. От усталости у них подкашивались
ноги, однако отдыхать никто не хотел. Фродо опять стало не по себе. Сначала,
после  спасения от  щупалец и  глотка живительного раздольского здравура, он
как будто бы совсем  успокоился, а теперь его снова одолевал страх.  Хотя он
полностью  вылечился от  раны,  нанесенной  ему Черным Всадником  у Заверти,
ранение не прошло для него бесследно. Он начал  отчетливей воспринимать мир:
ему  нередко  открывалось  то,  чего  другие обычно  не  замечали.  Он лучше
спутников  видел во тьме; увереннее их предвидел опасности, раньше, чем они,
предчувствовал  неудачи.  Маг был,  конечно,  дальновидней Фродо, но  сейчас