На несколько лет шерстолап охромел,
Едва ковыляет, белый как мел.
А тролль по-песьи припал на утесе
К останкам тещи -
Леденящий, тощий, -
Ему не жестко сидеть на утесе,
И зад у него все площе.

-  Это нам всем в науку!  - рассмеялся Мерри. -  Ну, Бродяжник, повезло
тебе, что ты его дубиной двинул, а то бы рукой, представляешь?
- Ну, ты даешь, Сэм! - сказал Пин. - Я такого раньше не слыхал.
Сэм пробормотал в ответ что-то невнятное.
- Сам  небось придумал  не то  раньше, не  то сейчас,  - решил Фродо. -
Сэммиум меня вообще чем дальше, тем  больше удивляет. Был  он  заговорщиком,
теперь оказался шутником, ишь ты! И чего  доброго, окажется волшебником  - а
не то и воителем?
- Не окажусь, - сказал Сэм. - То и другое дело мне не с руки.
Предвечернее  солнце озаряло  лесистый склон;  и вниз  их  вела, должно
быть, та самая тропа, по  которой когда-то шли Гэндальф  и Бильбо с гномами.
Прошагали  несколько миль - и оказались  над Трактом, возле его обочины,  на
вершине громадной  насыпи.  Тракт  давным-давно  прянул  в  сторону  от реки
Буйной, клокочущей в узком русле, и размашисто петлял у  горных подножий, то
ныряя в лес, то прорезая заросли вереска: стремился к еще далекой Переправе.
Бродяжник указал  им в траве  у  гребня  грубо отесанный, обветренный валун,
испещренный гномскими рунами и какой-то еще тайнописью.
-  Здрасьте   пожалста,  -  сказал  Мерри.   -   Да  это   же,   верно,
камень-отметина у сокровищницы троллей. У Бильбо-то много ли от тех сокровищ
осталось, а, Фродо?
Фродо поглядел  на  камень и подумал:  "Вот бы ничего не принес Бильбо,
кроме этих неопасных сокровищ, с которыми так легко было расстаться".
- Ничего не осталось, - сказал он. - Бильбо раздал все до грошика: мол,
краденое впрок не идет.
Вечерело, тени удлинялись,  сколько хватал  глаз. Тракт был по-прежнему
пуст. Да все  равно другого  пути у них теперь не было, они  сошли с насыпи,