(пущенный, вероятно, все  тем же  всезнающим Сэмом), что  на  праздник будет
огненная потеха  - а  огненной потехи в Хоббитании не бывало уже  лет сто, с
тех  пор  как умер  Старый Крол.  Назначенный  день приближался,  и  однажды
вечером  по  Норгорду  прогрохотал чудной фургон с диковинными ящиками  -  и
остановился у Торбы-на-Круче. Хоббиты высовывались из  дверей и вглядывались
в темень. Лошадьми правили длиннобородые гномы в надвинутых капюшонах и пели
непонятные  песни. Одни потом уехали, а другие  остались в Торбе.  Под конец
второй  недели  сентября  со  стороны  Брендидуимского моста средь  бела дня
показалась  повозка, а  в повозке старик.  На  нем  была высокая островерхая
синяя шляпа, серый плащ почти  до пят и серебристый  шарф. Его длинная белая
борода выглядела ухоженной  и  величавой, а  лохматые брови клоками  торчали
из-под шляпы. Хоббитята бежали  за ним по всему поселку, до самой Кручи и на
Кручу. Повозка  была  гружена ракетами,  это  они сразу  уразумели. У дверей
Бильбо  старик стал сгружать большие связки  ракет, разных и невероятных,  с
красными метками "Г" и с теми же по-эльфийски.
Это, конечно, была метка Гэндальфа,  а  старик на повозке  был  сам маг
Гэндальф,  известный в Хоббитании искусник  по части устройства разноцветных
огней и пускания веселых дымов. Куда  опасней и трудней  были его  настоящие
дела, но  хоббиты об этом ничего не знали, для них он был чудесной приправой
к Угощению. Потому и бежали за ним хоббитята.
-  Гэндальф едет, гром гремит!  - кричали  они, а  старик улыбался. Его
знали в лицо,  хотя  навещал  он  Хоббитанию нечасто и мельком,  а  гремучих
фейерверков его не помнили теперь даже самые  древние старики:  давненько он
их тут не устраивал.
Когда старик с помощью Бильбо и гномов разгрузил повозку, Бильбо раздал
маленьким  зевакам несколько  монет -  но  не  перепало им,  к  великому  их
огорчению, ни хлопушки, ни шутихи.
- Бегите домой, - сказал Гэндальф. - Хватит на всех - в свое время! - И
скрылся вслед за Бильбо, а дверь заперли.
Хоббитята  еще немного подождали  и разбрелись.  "Ну  когда же, в самом
деле, праздник?" - думали они.
А Гэндальф  и  Бильбо  сидели у  открытого  окна,  глядя  на  запад, на
цветущий сад. День  клонился  к вечеру, свет  был чистый и яркий. Темно-алые
львиные  зевы,  золотистые  подсолнухи  и  огненные  настурции  подступали к
круглым окошкам.