Киева преувеличенно любезная теща Бабеля - старуха Гронфайн.
Она  была,  должно  быть, не  очень уверена в  успехе  своей щекотливой
задачи  и   потому  захватила  с  собой  из  Киева  для  разрядки  внука   -
восьмилетнего мальчика Люсю. Лучше было этого не делать.
В семье Бабеля тещу встретили приветливо. Но, конечно, в глубине души у
Бабеля  осталась неприязнь к ней  и к заносчивому старику Гронфайну. А теща,
пытаясь  загладить  прошлую  вину, даже заискивала перед Бабелем и на каждом
шагу старалась подчеркнуть свое родственное расположение к нему.
Мы с Изей Лившицем часто завтракали по утрам у Бабеля, и  несколько раз
при этом повторялась одна и та же сцена.
На стол  подавали  вареные  яйца. Старуха  Гронфайн  зорко  следила  за
Бабелем и, если он не ел яиц, огорченно спрашивала:
-  Бабель (она называла  его  не по имени, а по фамилии),  почему вы не
кушаете яички? Они вам не нравятся?
- Благодарю вас, я не хочу.
-  Значит,  вы  не  любите  свою  тещу?  -  игриво  говорила  старуха и
закатывала глаза.- А я их варила исключительно для вас.
Бабель, давясь, быстро доедал завтрак и выскакивал из-за стола.
Мальчика Люсю Изя Лившиц прозвал "тот" мальчик. Что скрывалось под этим
южным  термином, объяснить было  почти невозможно. Но каждый из нас в первый
же день появления  Люси испытал на собственной шкуре,  что это действительно
был "тот" мальчик.
У  Люси с утра до вечера  нестерпимо горели от  любопытства тонкие уши,
будто кто-то долго и с  наслаждением их драл.  Люся хотел знать все, что его
не касалось. Он шпионил за Бабелем и нами  с дьявольской зоркостью. Скрыться
от него было немыслимо. Где бы мы ни были, через минуту мы замечали в листве
тамарисков или за береговой скалой насквозь просвеченные солнцем Люсины уши.
Очевидно, от  снедавшего  его  любопытства Люся был  невероятно  худ  и
костляв. У него с неестественной быстротой  шныряли  во  все стороны черные,
похожие  на маслины  глаза. При  этом  Люся  задавал до  тридцати вопросов в
минуту, но никогда не дожидался ответа.
То был чудовищно  утомительный мальчик с  каким-то скачущим характером.
Он успокаивался только во сне. Днем он все время дергался, прыгал, вертелся,
гримасничал,  ронял  и  разбивал  вещи, носился с  хищными воплями  по саду,
падал,  катался  на  дверях, театрально  хохотал,  дразнил  собаку,  мяукал,