Отец Бабеля, суетливый старик, держал в Одессе небольшой склад
сельскохозяйственных машин. Старик иногда посылал сына Исаака в Киев для
закупки этих машин на заводе у киевского промышленника Гронфайна.
В доме Гронфайна Бабель познакомился с дочерью Гронфайна, гимназисткой
последнего класса Женей, и вскоре началась их взаимная любовь.
О женитьбе не могло быть и речи. Бабель, студент, голодранец, сын
среднего одесского купца, явно не годился в мужья богатой наследнице
Гронфайна.
При первом же упоминании о замужестве Жени старик Гронфайн расстегнул
сюртук, засунул руки за вырезы жилета и, покачиваясь на каблуках, испустил
пренебрежительный и всем понятный звук: "П-с-с-с-!" Он даже не дал себе
труда выразить свое презрение словами: слишком много чести для этого
невзрачного студента!
Влюбленным оставался только один выход - бежать в Одессу.
Так они и сделали.
А дальше все разыгралось по ветхозаветному шаблону: старик Гронфайн
проклял весь род Бабеля до десятого колена и лишил дочь наследства.
Случилось, как в знаменитых стихах Саши Черного "Любовь - не картошка". Там
при одинаковых обстоятельствах папаша Фарфурник с досады раскокал семейный
сервиз, рыдающая мадам Фарфурник иссморкала десятый платок, а
студент-соблазнитель был изгнан из дома и витиевато назван "провокатором
невиннейшей девушки, чистой, как мак".
Но время шло. Свершилась революция. Большевики отобрали у Гронфайна
завод. Старый промышленник дошел до того, что позволял себе выходить на
улицу небритым и без воротничка, с одной только золотой запонкой на рубахе.
Но вот однажды до дома Гронфайна дошел ошеломляющий слух, что "этот
мальчишка" Бабель стал большим писателем, что его высоко ценит (и дружит с
ним) сам Максим Горький - "Вы только подумайте, сам Максим Горький!",- что
Бабель получает большие гонорары и что все, кто читал его сочинения,
почтительно произносят: "Большой талант!" А иные добавляют, что завидуют
Женечке, которая сделала такую хорошую партию.
Очевидно, старики просчитались и настало время мириться. Как ни
страдала их гордость, они первые протянули Бабелю, выражаясь фигурально,
руки примирения. Это обстоятельство выразилось в том, что в один прекрасный
день у нас на 9-й станции неожиданно появилась приехавшая для примирения из
