-- В карман себе пропустил! -- закричал человек в галифе.-- Вещи
осматривали?
-- Осматривали.
-- В карман себе осматривали! Документы смотрели?
-- Смотрели.
-- В карман себе смотрели. А ну, ребята, берись! Разом!
Парни начали сбрасывать с телег чемоданы. Журналист в гетрах закричал.
Человек в фиолетовых галифе ударил его в зубы рукояткой маузера и сказал:
-- Заработал? Так помолчи, буржуйское отродье, пока я не влепил тебе в
котелок хорошую блямбу.
Человек в гетрах, прижав ко рту окровавленный платок, шарил в пыли на
дороге, разыскивая сбитое пенсне.
Парни начали рубить шашками кожаные чемоданы. Они разрубали их очень
умело и ловко -- крест-накрест. Очевидно, открывать чемоданы или выламывать
замки не было времени. Парни заметно торопились и все время посматривали в
сторону советской границы.
Наш возчик тихонько тронул лошадь, незаметно проехал несколько шагов и
остановился. Парни вытаскивали из чемоданов вещи, смотрели на свет рубахи и
простыни и все ненужное швыряли в пыль.
-- Шукают,-- тихо объяснил нам возница.-- Вы идите вперед, только
тихонько, вон до того кустика. За ним поворот, и нас уже не будет видно. А я
помалу подъеду, может, они нас и не заметят.
Мы прошли за куст, а возница, то трогая лошадь, то останавливая ее,
вскоре заехал за куст и после этого начал нахлестывать лошадь. Мы поднялись
на изволок, и лошадь понеслась вскачь. Мы бежали за телегой минут десять.
Потом возница остановился.
Мы закурили, и возница рассказал, что в нейтральной полосе бродит шайка
атамана Козюбы и грабит всех проезжающих. В вещах ищут главным образом
драгоценности и деньги. При этом сильно торопятся, так как хотя советским
пограничникам и не полагается заходить в нейтральную полосу, но они время от
времени налетают на бандитов и беспощадно их расстреливают.
Мы удрученно молчали. Никакой радости от того, что мы избавились от
бандитов, у нас почему-то не было.
Дорога тянулась по обширной порубке среди пней. Садилось солнце.
Красноватый его свет падал на вершины редких уцелевших сосен.
