мне  таких  познаний  --  глубоких  и захватывающе  интересных, как книги  и
встречи с людьми. И я, человек чрезмерно стеснительный, всегда завидовал тем
людям, что легко сходились  со всеми окружающими и тотчас же заводили с ними
оживленные разговоры. Мне же для этого нужно было долгое время.
Снаряды всю ночь свистели над городом. Они взрывались на Подоле с таким
звуком, будто кто-то с размаху сбрасывал на землю связки листового железа.
К рассвету советские части отошли вверх по Днепру, и стало тихо.
Рано утром мама, отличавшаяся необыкновенной любознательностью и полным
пренебрежением к опасности, ушла в город,  как она говорила,  "на разведку".
Вскоре она  вернулась и рассказала,  что город пуст,  что деникинцы  еще  не
вошли,  но  кое-где  на   домах  предусмотрительные  горожане  уже  вывесили
бело-сине-красные царские флаги.
Когда мы пили на кухне морковный чай, на Фундуклеевской улице раздались
знакомые  крики "слава!". Мы  вышли на балкон.  По улице шли не деникинцы, а
петлюровцы, с  желто-голубыми  знаменами. Шли  уверенно и спокойно,  рисуясь
своим австрийским обмундированием.
И те же,  недавно еще намозолившие нам глаза "щирые украинцы" в вышитых
рубахах  кричали  им  "слава!" и  снова  бросали  в  воздух  свои смушковые,
траченные молью шапки.
Город недоумевал. Вместо деникинцев вошли петлюровцы.
Они дошли до  Крещатика, заняли  его, расположились  на нем бивуаком  и
вывесили на  балконе  Городской думы свой  флаг. Флаг  на  этом  балконе был
своего  рода заявочным столбом.  Его  вывешивала каждая новая власть  в знак
того, что она не сдастся без боя.
Тотчас же поползли  слухи, что  Деникин  уступил Киев  Петлюре, а белые
части, подходившие к городу с юга, перебрасываются на Орловское направление.
Замотанному  до  дурноты  неожиданными  переменами   и   "переворотами"
населению было уже почти все равно, кто будет владеть городом, лишь бы новые
пришельцы  не расстреливали,  не  грабили и не выбрасывали из домов. Поэтому
приход петлюровцев был встречен с полным равнодушием.
Но  в  час  дня с Печерска,  со  стороны  Лавры, в  город вошли  первые
кавалерийские отряды Деникина, а за ними -- полк донских казаков.
Деникинцы дошли  до занятого  петлюровцами Крещатика,  очень  удивились
этому обстоятельству  -- не меньше, чем горожане -- и начали выяснять, в чем
же, в сущности, дело.