заняты петлюровцами, и открыла по ним сосредоточенный огонь.
Выходя   из  окопа,  "пан  сотник"  переступил  через  шустрого  и,  не
оборачиваясь, сказал мне:
--  Документы  на  всякий  случай  возьмите.  Может,  найдутся  родные.
Все-таки был человек, не собака.
Шустрый  лежал вниз лицом. Я перевернул его на спину. Он был еще теплый
и,  несмотря на худобу, тяжелый. Осколок попал ему в шею. Вытатуированные на
ладони синие женские губы, сложенные бантиком, были измазаны кровью.
Я расстегнул на шустром голубую австрийскую шинель и вытащил из кармана
гимнастерки потертое, очевидно, фальшивое удостоверение  и пустой конверт  с
адресом: "Симбирск. Садовая улица, 13. Елизавете Тенишевой".
Потрепанные   и  поредевшие  гетманские  части  начали  стягиваться  на
засыпанную трухой от соломы площадь среди Приорки.
Жители Приорки высыпали на улицы и с нескрываемым злорадством обсуждали
отход сердюков.
Но, несмотря ни на  что,  по городу спокойно разъезжали на сытых гнедых
лошадях отряды немецких кавалеристов. Гетман или Петлюра -- немцам  было все
равно. Прежде всего должен соблюдаться порядок.
На  Приорской  площади  мы  по приказу "пана сотника"  свалили  в  кучу
винтовки  и  патроны.  Немцы  тотчас подъехали к  этому оружию и начали  его
невозмутимо охранять. На нас они даже не посмотрели.
-- А  теперь -- по  домам! -- сказал  "пан сотник", отцепил и бросил на
мостовую свои желто-голубые  погоны.--  Кто  как может.  По способностям.  В
городе  кавардак.  По  одним улицам валят петлюровцы, по соседним  отступают
гетманцы. Поэтому, переходя перекресток, посмотрите сначала налево,  а потом
направо. Желаю здравствовать.
Он  натянуто улыбнулся  своей  неудачной шутке,  помахал нам по-штатски
рукой и торопливо ушел, не оглядываясь.
Некоторые сердюки тут же на площади сбрасывали с себя шинели, продавали
их  за  гроши  приорским  жителям  или  отдавали  даром  и уходили  в  одних
гимнастерках без погон.
Мне было  холодно, и я  шинели не снял, только оторвал с  мясом погоны.
Вата вылезала из  дыр от оторванных погон, и по этому одному  признаку можно
было легко догадаться, кто я такой.
Я дошел до Кирилловской больницы, где был когда-то давным-давно с отцом