всему пароходу проходит  вздох облегчения: значит, скоро Гурьевский рейд. За
ним уже угадывается пустыня, заросшая астрагалом и покрытая корками соли.
И вот рейд. Пароход подползает к нему среди белых, как мел, островов. С
непривычки можно спутать с островами отраженные в тихой воде облака, похожие
на материки.  Они неподвижно стоят над пустыней, чуть розовея.  Кажется, что
их  поставили здесь нарочно, чтобы показать на них все разнообразие вечерних
красок и величавость ночи, синей, как кобальт.
Пароход с углем вплывает в узкий проток между высокими камышами - Урал,
и  лишь  к полночи сквозь пыль, висящую  в  воздухе,  загораются светофоры в
городке  "Эмбанефти".  Против него, на  правом берегу Урала,  сонно  моргает
окнами Гурьев.
Пахнет рыбой и горелой  травой.  Пароход  будит  город  плачущим визгом
гудка и наваливается на пустынную пристань.
Утром я увидел за  Уралом  весь городок "Эмбанефти". Казалось,  что  на
азиатском берегу - его здесь  зовут Бухарской стороной - села несметная стая
белых птиц. Все дома были как бы слеплены из снега. Весь городок построен из
прессованного  камыша,   даже   трехэтажное   здание  треста.  Сверху  камыш
оштукатурен и закрашен мелом.
Камыш  -   лучший   строительный  материал  для   пустынных   побережий
Каспийского  моря,  где  леса  нет,  но  заросли  камыша  тянутся  на  сотни
километров. Будущий  Кара-Бугаз  легче всего  построить из камыша.  Саманные
дома рядом с камышовыми  напоминают крепости пещерных людей. Саман  - глина,
смешанная  с  навозом. Строить дома из  самана в безводной пустыне не легче,
чем из леса, - приготовление самана требует много воды.
Во время своей  поездки я  встретил только одного человека  -  инженера
Купера,  - жалевшего, что саманные лачуги умирают. Я познакомился  с Купером
на наплавном мосту через Урал. Он с  завистью смотрел на  мальчишек, удивших
сазанов.  Когда  мальчишка,  трясясь  от  волнения, вытащил  из грязной воды
запыхавшегося сазана, Купер обернулся ко мне и сказал:
- Счастливцы! Как бы  я хотел быть мальчишкой и сидеть на  солнцепеке с
леской! Замечательное занятие!
Куперу я должен  быть благодарен: он  познакомил  меня с знатоком всего
Эмбинского района, старожилом пустыни - инженером Давыдовым.
Он  ввел  меня в  кабинет этого инженера,  как вводят  непосвященного в
комнату  чудес. Из - за  стола поднялся  сухой  и  высокий человек в  белом,