


Узнав, что я еду в Кара-Бугаз, Прокофьев оживился, встал и заходил по
комнате из угла в угол.
- Прежде всего, - сказал он, - вам надо хорошенько обдумать маршрут.
Давайте сообразим.
- То есть какой маршрут? До Кара-Бугаза отсюда двести километров морем.
Прокофьев снисходительно засмеялся:
- Если вы едете в Кара-Бугаз как работник треста, то двести километров.
Но вы же едете совсем за другим: вы хотите, насколько я понял, изучить всю
проблему Кара-Бугаза. Так? Тогда маршрут сильно осложнится. Я сам давно
мечтаю о такой поездке. Она у меня разработана во всех мелочах. Но у меня
нет денег, а у вас деньги есть, поэтому я уступлю вам свой маршрут
бесплатно.
Положительно это был новый тип ученого - филантропа: Мише он отдал
ботинки, мне уступал тщательно разработанный маршрут.
Каждый шаг Прокофьева по темной комнате вызывал угрожающее жужжанье.
Тысячи мух носились вокруг него, не находя покоя от порывистых движений
этого высокого человека.
Пианист в кино ударил по клавишам кулаками; рояль дико вскрикнул, как
человек, испуганный из - за угла.
- Слыхали? - спросил Прокофьев. - Варварство!
Он снова зашагал по комнате.
- В Кара-Бугаз вам придется ехать по спирали, - продолжал Прокофьев. -
Что такое Кара-Бугаз? Величайший в мире и неисчерпаемый источник глауберовой
соли. Но суть дела не в этом. Суть дела в том, как использовать эти
богатства. В Кара-Бугазе есть соль, но нет угля, нефти, воды, газов, нет
основы для переработки этой соли в ценнейшие химические вещества и потому
как будто нет места для комбината. Но уголь, нефть, вода и газы лежат по
широкой кривой вокруг залива. Прежде чем изучать залив, вам нужно изучить
подступы к нему. На этом и основан мой маршрут.
Чайник вскипел. В это время пришли инженер Хоробрых и топограф Бархин.
Они сбежали из кино, не выдержав жестокой музыки и мучимые жаждой.
Хоробрых тотчас же вырвал инициативу разговора из мягких рук
Прокофьева. Это был высокий человек с лицом Шаляпина и военной выправкой. Он
заведовал изысканиями грунтовой дороги из Красноводска в Кара-Бугаз.
Несколько дней я наблюдал его. Он работал, как полководец на фронте,
