порогом из  - за уральских пустынь.  Порог  отходит от моря и  ровной стеной
удаляется  на  восток,  где  из -  за марева  ничего не видно, кроме глины и
солнца.  Порог  неприступен, и, по рассказам  кочевников, подняться на  него
можно  токмо  в  одном  месте  - по руслу  высохшего  потока. В  море  порог
опускается обрубистой стеной, имеющей местами черный, местами бурый цвет. За
многие  годы скитаний  не видел я берегов столь мрачных и  как бы угрожающих
мореплавателям.
До бухты Киндерли мы плыли, преодолевая южный ветер - моряну, - несущий
из пустыни пыль и запах серы, ибо в пустыне, как говорят, лежат серные горы.
Ветер этот рождает стесненное  дыхание  и, надо  полагать, вреден  для всего
живого.
Я  сам  испытывал  тошнотворную сладость  во  рту, а  матросы  до  того
плевались,  что  боцманы  пришли  в  подлинное  отчаяние:  вся  палуба  была
заплевана,  и ее  приходилось  окатывать три раза  в день. Поясню,  что  это
происходило  в  силу старых морских  привычек,  запрещающих плевать  в море,
каковое может оскорбиться этим и задать кораблю жестокую трепку.
После  захода в  бухту Киндерли, где за два месяца плавания  наши глаза
впервые увидели зеленую сочную  траву, имевшую в этих засоленных  землях вид
чуда, мы  отплыли к заливу Кара-Бугазскому при сильном норде. Сей  последний
ветер тоже имеет необыкновенные свойства. Он приносит холод, ясность и некую
пустоту всего  тела, как  бы опорожняя его от  крови и  костей. Легкость эта
ничуть не приятна, а, наоборот, весьма болезненна и приводит к  звону в ушах
и головокружению.
В бухте Киндерли  мы  взяли в  старинных колодцах относительно  пресную
воду, но к ночи она превратилась в горько  - соленую. Я долго думал над этим
явлением  и произвел с помощником своим несколько проб. Было обнаружено, что
вода засоляется, будучи оставлена в сосуде, плохо прикрытом, а то и вовсе не
прикрытом. Отсюда я заключаю, что воздух в здешних местах наполнен тончайшей
соляной пылью, каковая и засоляет воду, попадая в  небрежно закрытые бочонки
или  в открытые  ведра. Тем же явлением я толкую и замечательный  цвет неба,
подернутого сединой.  Мощные  пласты атмосферы  наполнены  солью,  и  солнце
приобретает тусклый, несколько серебрящийся цвет, хотя и палит нещадно.
В заливе Киндерли видели мы остатки  укреплений, воздвигнутых при Петре
Первом  генералом  Бековичем  в начале  безрассудного  его похода  на Индию.
Здесь, говорят, он зимовал со своей пудреной армией и отсюда уехал в Хорезм,