потому  что были  уверены,  что  их  любил Чехов. Мы собрали  много  купены,
гвоздики, золототысячника  и  ромашки. Только тетя  Маруся нарезала в  парке
немного жасмина.
Поезд  отошел вечером.  Из  Синезерок  мы возвращались в Ревны пешком и
пришли домой  только  на рассвете.  Молодой месяц низко  висел над  лесом, и
нежный его свет блестел в дождевых лужах. Недавно прошел дождь. Пахло мокрой
травой. В парке  куковала запоздалая  кукушка. Потом  луна зашла, загорелись
звезды, но  их скоро закрыл рассветный туман.  Он  долго  шуршал,  стекая  с
кустов, пока не взошло и не пригрело землю спокойное солнце.
Я был, конечно, мальчишкой
Инспектор Бодянский быстро вошел к нам в третий класс. Бодянский был  в
новом форменном сюртуке. Глаза инспектора хитро блестели. Мы встали.
- По случаю высочайшего манифеста о даровании нашему народу гражданских
свобод,-  сказал  Бодянский,- занятия  в  гимназии прекращаются на три  дня.
Поздравляю! Складывайте книги и ступайте домой. Но советую не путаться в эти
дни у взрослых под ногами.
Мы  выбежали  из  гимназии.  В  тот год стояла  необыкновенная осень. В
октябре  еще  жарко грело  солнце. Сады, убранные сухим  золотом,  почти  не
роняли его на дорожки и горели во всей красоте. Мы ходили в летних шинелях.
Мы высыпали на улицу и увидели около длинного здания университета толпы
с красными флагами. Под колоннами университета говорили речи. Кричали "ура".
Вверх летели шапки.
Мы влезли на ограду  Николаевского сквера, тоже кричали "ура" и бросали
в  воздух  фуражки. Падая,  они  застревали в  каштанах.  Мы трясли каштаны,
листья сыпались на нас трескучим  дождем. Мы  хохотали и были  в восторге. У
нас  на шинелях  были уже приколоты красные банты.  Черный бронзовый Николай
Первый стоял,  выставив ногу,  на постаменте среди сквера и надменно смотрел
на этот беспорядок.
Толпа затихла, красные  флаги склонились,  и мы услышали  торжественное
пение:
Вы жертвою пали в борьбе роковой...
Все  начали  опускаться  на  колени.  Мы  тоже  сняли  фуражки  и  пели
похоронный марш, хотя и не знали всех слов. Потом толпа поднялась с колен  и
двинулась мимо ограды Николаевского сквера. Я увидел  в толпе старшего брата
Борю и нашего жильца, студента-черногорца Марковича.