лежала холодная  длинная  тень.  Мы крепко обняли друг  друга на  прощанье и
пошли каждый своей дорогой со странным чувством грусти и веселья.

Воробьиная ночь

И вот опять  за окном  знакомые листья  орешника.  В  них блестят капли
дождя. Опять солнце в промокшем до нитки парке и шум воды  на плотине. Опять
Ровны, но Любы нет.
Дача Карелиных  стояла  заколоченная и пустая. На ее веранде  поселился
бродячий  черный  пес.  Когда  кто-нибудь  подходил  к  даче,  он  с  визгом
выскакивал и, поджав хвост, прятался в кустах. Там он долго лежал, пережидая
опасность.
Саша заболела дифтеритом, и Карелины приедут, может быть, в конце лета,
а может быть, и совсем не приедут. Никто этого не знает.
А лето  выдалось бурное и непостоянное  --  оттого,  что на  солнце, по
словам дяди, Коли, было много пятен.
После  обложных  дождей наступила  засуха.  Но  тихие дни часто  комкал
жаркий  ветер, заносил  сухой  мглой.  Вода в  реке чернела.  Сосны начинали
мотать вершинами и неспокойно шуметь.
Пыль подымалась над дорогами, бежала по ним до края земли, преследовала
путников.
-- Суходольное  лето,-- говорили  крестьяне.  На липах  появились сухие
листья. Река мелела с каждым днем. По утрам все меньше выпадало росы. А днем
было слышно, как в траве потрескивали сухие коробочки с семенами.
Горячие поля были засыпаны белыми хлопьями репейника.
-- Ну и гроза же будет после такой жары! -- говорили все.
И  гроза,  наконец,  пришла. Она приближалась медленно, и мы  с  Глебом
Афанасьевым следили за ней с самого утра. В  купальне на  реке стояла  такая
духота, что темнело в глазах. Мы долго не вылезали из тепловатой воды.
Небо затянулось дымом. За ним проступали  огромные  клубы черной, будто
окаменелой ваты. Это просвечивала сквозь дым грозовая туча.
Мертвая тишина  стояла  вокруг. Замолчали  лягушки  и  птицы, перестала
плескать  рыба. Даже листья не шевелились,  испуганные грозой.  Мордан залез
под дачу, тихонько повизгивал там и не  хотел  выходить.  Только люди шумели
fis. перекликались, но и людям было не по себе.