руками на парты.
Субоч разогнался и не мог остановиться. Он швырнул на стол журнал, и в
ту же минуту весь класс с грохотом перешел в "исходное положение" -- стал на
ноги и сел на места. А мы, шестеро, отстегнули кушаки, упали на пол и тоже
сели на парты.
Наступила звенящая зловещая тишина. Все было в полном порядке. Мы
сидели с невинным видом, как будто ничего не случилось.
Субоч начал бушевать. Но мы отрицали все начисто. Мы упрямо доказывали,
что ничего не было, никто не висел на стенах и класс не делал никакой
"стойки". Мы даже осмелились намекнуть, что Субоч страдает галлюцинациями.
Латинист растерялся. Он вызвал к себе шестерых гимназистов, висевших на
костылях, и подозрительно осмотрел их со всех сторон. На куртках не было
следов мела со стены. Субоч пожал плечами. Он посмотрел на костыли, заглянул
на пол -- нет ли там осыпавшейся штукатурки. Выражение тревоги появилось у
него на лице: Субоч был очень мнительный.
-- Дежурный,--сказал Субоч,--позовите ко мне Платона Федоровича.
Дежурный вышел и возвратился с надзирателем Платоном Федоровичем.
-- Вы ничего не заметили в начале моего урока?-- спросил его Субоч.
-- Нет,-- ответил Платон Федорович.
-- Никакого шума, грохота?
-- Класс встает и садится всегда с некоторым шумом, -- осторожно
ответил Платон Федорович и с недоумением посмотрел на Субоча.
-- Благодарю вас,-- сказал Субоч.-- Мне показалось, что в классе
произошли несколько странные явления. Платон Федорович выжидательно смотрел
на Субоча.
-- А что именно?-- спросил он вкрадчиво.
-- Ничего!--вдруг рассердясь, отрезал Субоч.--Извините, что я вас
побеспокоил.
Платон Федорович развел руками и вышел.
-- Сидите тихо,--сказал нам Субоч и взял журнал.-- Я сейчас вернусь.
Он ушел и через несколько минут возвратился с инспектором Варсонофием
Николаевичем, носившим прозвище "Варсапонт".
"Варсапонт" внимательно осмотрел нас, потом подошел к стене, влез на
парту и потянул за костыль. Костыль вылез из стены почти без сопротивления.
-- Тэк-с! -- загадочно сказал "Варсапонт" и засунул костыль обратно.
