Лизу.
Рыбаки в высоких сапогах и штормовых плащах стаскивали по гальке в море
бот. Слышны  были торопливые голоса:  "Пассажирский",  "Мили две от берега",
"Корму задерживай, слышь, не давай раскатываться". Мокрые  рыбаки полезли  в
бот, разобрали весла. Бот подняло на волну, и он пошел в море.
Кто-то  взял меня за локоть. Я  обернулся.  Рядом  стояла Лена.  Зарево
слабо освещало ее. Я смотрел на Лену, на ее строгое лицо.
Мы молча стояли у края  набережной. В море  поднялась  белая ракета. За
ней поднялась вторая.
-  Помощь подходит,-  сказала Лена.-  Если  бы не  мама, я  пошла  бы с
рыбаками на боте. Непременно пошла бы.
Она помолчала и спросила:
- Когда ты уезжаешь?
У меня заколотилось сердце - так неожиданно она сказала мне "ты".
- Должно быть, через неделю.
- Значит, я увижу тебя. Я постараюсь приехать пораньше.
-  Я  буду очень ждать,-  ответил я,  и мне показалось, что после  этих
страшных  слов я  сорвался  в пропасть.  Лена слегка оттащила,  меня от края
набережной.
- Что же делать? - спросила она тихо.- Мама напугана. Она где-то здесь,
около пристани. Ты не сердишься на меня?
- За что?
Она не ответила.
- Лена! - позвала из темноты Анна Петровна.- Где же ты? Идем домой!
-  Я  завтра  уеду утренним дилижансом,-  прошептала Лена.-  Смотри  не
вздумай провожать. Прощай.
Она  пожала мне руку и  ушла. Я смотрел ей вслед. Несколько мгновений -
не больше - был виден ее белый платок, накинутый на голову.
Зарево на  море  тускнело.  Над водой лег  зеленый луч прожектора.  Это
подходил на помощь горящему пароходу  миноносец  "Стремительный". Я разыскал
Лизу, и мы вернулись домой.
Мне хотелось скорее лечь и уснуть, чтобы не думать о том удивительном и
хорошем, что произошло только что между мной и Леной.
-  Утром,  когда  на  месте зарева  курился  слабый дымок, я  пошел  на
пристань и узнал,  что  в море горел пароход. Говорили, что в трюме парохода