-- Придется мне,-- с грустью сказал Липогон,-- сходить за приставом
господином Скульским и дать этому делу законное течение. Так что в случае
неприятностей вы на меня не обижайтесь, господин Каменюк.
Каменюк изо всей силы хлопнул по нашему столику ладонью.
-- Последнее слово, уходите без скандала. Не нужно мне ваших денег!
Он повернулся к Липогону.
-- Чтоб ты подавился теми деньгами, зараза! Мы так опешили от
неожиданного хода событий, что не успели вмешаться. Я все-таки достал деньги
и положил их на столик, но я не уверен, что все они попали в карман к
господину Каменюку. Потому что господин Каменюк гневно швырнул их в сторону
Липогона, а тот подобрал их и с великолепным пренебрежением швырнул обратно
господину Каменюку. Но количество бумажек, как я успел заметить, было уже
меньшим, чем во время первого броска.
~ Зачем вы устроили эту дурацкую историю?-- спросил я Липогона,
совершенно взбешенный, когда мы вышли на улицу.
-- А затем,-- ответил Липогон,-- что вы студенты. У вас ветер в
карманах. А Каменюк жиреет на тухлятине.
-- Так баранина была же не тухлая!
-- Сегодня нет, а завтра да,-- невозмутимо ответил Липогон.-- Видали,
как он закрутился, когда я стребовал вторую порцию. Потому он, собака,
думает,-- может, и взаправду она тухлая, эта баранина. Тогда есть
вещественное доказательство для полиции. Так лучше от нас отделаться, чем
рисковать.
Мы долго обсуждали это событие у себя в вагоне. Вечером поехали на
дачу,-- мне надо было попрощаться с врачами и сестрами.
На даче все были поражены моим поступком. Иные завидовали мне, иные
недоумевали. Только Леля молчала, прикусив губу, и ни разу не взглянула на
меня.
Мы сидели на темной террасе. Внизу, засыпая, шумел прибой.
Леля больно сжала мне руку и сказала:
-- Пойдемте!
Мы вышли в темный сад и начали спускаться к морю. Леля молчала, но
крепко держала меня за руку,-- так ведут провинившегося мальчишку, чтобы его
наказать.
Внизу, у самого моря, Леля наконец остановилась. Она тяжело дышала.
