парфюмерно-сентиментальном стиле отвечала читательницам на  самые щекотливые
и  интимные вопросы: как влюбить в себя блондина, что  делать, если изменяет
муж,  что  такое платоническая любовь и как  избавиться от  угрей и  бледной
немочи.
--   Моя  настоящая  фамилия,--  сказал   человек  в  шляпе,--  Мигуэль
Рачинский. Позвольте  вас познакомить с  гостьей  нашего  города,  известной
гадалкой, госпожой Аделаидой Тарасовной Трома.
Он познакомил  меня  с худющей женщиной. Она  протянула  мне  костлявую
руку, блестевшую фальшивыми  бриллиантами,  равнодушно  посмотрела в  лицо и
сказала хрипловатым голосом:
-- О,  какой  необыкновенно счастливый  молодой  человек!  О! Вас  ждет
прекрасная будущность. Вы родились под хорошей звездой.
Она хотела сказать еще что-то, но удушливо  закашляла, прижимая  ко рту
черный кружевной платочек. Все тело  ее содрогалось, и сквозь вырез платья я
видел, как тряслись ее острые ключицы и тощие груди.
Мадам Трома никак не могла откашляться и вышла из зала.
Мигуэль Рачинский пригласил меня в буфет выпить бутылку вила.
За этой бутылкой он рассказал мне всю подноготную города.
Прежде  всего  он рассказал, что  пьяный  человек, пляшущий  в  зале,--
местный  гробовщик, большой артист по  танцевальной части.  Хозяин гостиницы
нанимает его  плясать  "за угощение",  чтобы раззадорить  посетителей. Иначе
девицы так и просидят, как  тумбы, весь вечер, обмахиваясь платочками и туго
краснея. А мужчины пожмутся, потопчутся в дверях и смущенно разойдутся. Лишь
немногие перекочуют в буфет, где начнется жестокий "выпивон" до утра.
По словам Рачинского, "духовной интеллигенции" в  городе  не было, если
не  считать  его самого, Рачинского, молодого учителя русской  литературы  в
женской прогимназии Остапенко и акцизного чиновника Бунина, брата известного
писателя. Но Бунин -- человек необщительный" и занят только тем, что изучает
знахарство -- разные заговоры, наговоры и заклинанья.
После  этого первого знакомства  я  каждый  день встречал Рачинского  и
понял,  что  главной  его  бедой  была  болезненная  склонность к  пошлости,
фанфаронству и дешевой позе.
Он был, конечно, неумный, вернее, наивный человек,  но по натуре добрый
и  доверчивый.  Он  очень  жалел  гадалку  --  брошенную   мужем  и  больную
туберкулезом женщину. Гадалка столовалась у матери Рачинского, и ои требовал