Другой литературы  Абраша не признавал. Его беспорядочная квартира была
завалена растрепанными книжонками, отпечатанными на дрянной серой бумаге, но
с цветными обложками, изображавшими  чудовищные преступления  бандитов  и не
менее чудовищные подвиги сыщиков.
Особенно запомнилась мне одна обложка, где был изображен Нат Пинкертон,
попавшийся в  лапы убийце-негру. Негр держал  Пинкертона на вытянутых руках,
схватив его  за  талию, над  бездонной пропастью,  а  Пинкертон хладнокровно
наводил на убийцу  два  револьвера.  Мораль этой картинки была  ясна,-- если
негр разнимет руки и выпустит Пинкертона, то  сыщик  успеет влепить  в негра
две пули. Очевидно, убивать друг друга ни  сыщику, ни негру не было никакого
резона. Абраша Флакс восторгался этой обложкой.
У Абраши была жена -- маленькая, плаксивая, вся  в  черных кудряшках, с
жалобным голосом и въедливыми глазами.
--  Вы  не  смотрите,  что она  маленькая,--  говорил мне  доверительно
Абраша,-- а вы смотрите, что она злая, как бешеная кошка. Чем с  такой жить,
так лучше утопиться в море.
Абраша не  топился, но искал  веселых отвлечении на стороне.  Однажды я
встретил его на лодочной  пристани с жеманной волоокой девицей. На ее шляпке
качались  бархатные  красные маки.  Девица игриво вертела  на плече японский
зонтик с изображением купающихся негритянок,
Абраша  взял  лодку и  поехал  с девицей кататься по  морю. Когда лодка
отошла  подальше   от  берега,   девица  начала  подозрительно   хохотать  и
повизгивать.
Лодочник Лагунов,  человек суровый и  недовольный, сказал,  что  Абраша
Флакс  --  маклак и  бабник  и когда-нибудь ему  умоют  за  это  его сальную
личность. Давать такому человеку лодку для катанья -- только поганить море.
Каждый  раз, когда мадам  Флакс узнавала о новой измене Абраши, в  доме
подымался неистовый содом.
Прежде  всего  мадам  Флакс  выбегала  в  капоте  во  двор  и   кричала
трагическим голосом, воздев к нему худые руки:
-- Слушайте, честные  женщины! Слушайте  все! Опять он спутался с  этой
дрянью, с этой паршивой Люськой! Чтобы  мне домой не  дойти, если я  не убью
эту гадюку и сама не отравлюсь кислотой. Дайте мне ее! Дайте!
После этого  мадам  Флакс  бросалась  на улицу,  очевидно в  аптеку  за
кислотой,  а может быть,  на поиски  Люськи. Сердобольные хозяйки  со  двора