Я  вымыл руки, накинул шинель,  сел  к  костру,  дал закурить  Василю и
закурил сам.  Никогда я не испытывал такого  наслаждения от папиросы,  как в
этот угрюмый вечер.
Но спокойствие  длилось недолго. Меня  тревожила  женщина.  Я  встал  и
подошел  к  фурманке.  В  мигающем  свете  костра  ее  лицо  показалось  мне
воспаленным.  Она как будто  спала,  лежа на боку и прижав ребенка  к груди.
Густая тень от ресниц падала на ее щеки.
Я впервые рассмотрел эту женщину и удивился счастливому и трогательному
выражению ее лица. Тогда еще я не знал, что почти у всех только что родивших
женщин  лицо становится, хотя  бы ненадолго,  красивым  и спокойным.  Должно
быть, эта красота  материнства  пленила великих  художников  Возрождения  --
Рафаэля, Леонардо и Боттичелли,-- когда они писали своих мадонн.
Я осторожно достал сухую руку женщины  и  пощупал пульс. Он был слабый,
но не частил.
Женщина, не открывая глаз, снова взяла мою руку и ласково погладила ее,
как бы сквозь сон. Но теперь она не благодарила, как в первый раз.  Теперь в
этом поглаживании руки было желание успокоить меня. Она  как будто говорила:
"Не бойся. Со мной все хорошо. Ты отдохни".
Предполагал ли  я  час назад,  когда ехал по размытой  дороге с  пустым
сердцем,  что кто-нибудь так  нежно  обойдется со мной в этот  же вечер. Дни
войны тянулись, как неприютная ночь. И никогда бы я не поверил, что в глухом
одиночестве  этой  ночи так скоро  и  мимолетно блеснет мне улыбка  душевной
ласки.
За лесом по темному горизонту снова покатились один  за другим короткие
громы. Они догоняли и перебивали друг друга.
-- Пане,-- окликнул меня Василь.-- Герман подходит. Куда же мы денемся?
Непонятное спокойствие овладело мной вопреки здравому смыслу.
--  Ничего,-- пробормотал  я.-- Побудем  здесь еще часа три. Ей  вредно
сейчас трястись на фурманке.
-- А пан нас не кинет?
-- Нет, не кину.
Василь успокоился и начал варить с мальчиком кулеш.
Я  знал, что оставаться в лесу опасно. Судя по отзвукам боя, немцы были
уже недалеко. Может быть, опять случился прорыв, и фронт, как всегда в таких
случаях, может  стремительно  откатиться, исчезнуть, бесследно  растаять. Но