немного успокоил. Она еще раз посмотрела  на  рисунок,  подумала,  решила,
что, как он ни дорог ей,  хранить  его  опасно,  и,  разорвав  бумажку  на
клочки, бросила их сквозь решетку в  лифтовый  колодец,  и  это  почему-то
напомнило  ей  раннее  детство.  Затем  она  вынула  зеркальце,  напудрила
кругообразным  движением  лицо,  сильно  натянув  верхнюю  губу,  и,   суя
пудреницу в сумку, быстро побежала наверх.
"Отчего так долго?" - спросил Кречмар. Он уже был в пижаме.
Магда объяснила, что никак не могла отделаться от старичка  Ламперта,
который непременно хотел ее усадить в автомобиль и подвезти.
"Как у моей красавицы глаза блестят,  -  бормотал  он,  дыша  на  нее
вином. - Какая она у меня усталая, пышущая..."
"Нет, сегодня ничего не будет, -  тихо  возразила  Магда.  -  Оставь,
оставь, я сегодня не могу"
"Магда, пожалуйста, - протянул Кречмар. - Я умоляю тебя, я так сейчас
мечтал - вот ты придешь. Я так люблю, когда ты немножко пьяная..."
"Там будет видно. Сперва я хочу кое  о  чем  тебя,  Бруно,  спросить.
Скажи, ты уже начал хлопотать о разводе?"
"О разводе?" - повторил он глуповато.
"Я иногда не понимаю тебя, Бруно. Ведь нужно это все как-то оформить.
Или ты, может быть, думаешь через некоторое время бросить меня и вернуться
к Лисхен?"
"Бросить тебя?"
"Что ты за мной, идиот, все повторяешь? Нет, пожалуйста,  прежде  чем
лезть ко мне, объясни толком".
"Хорошо, хорошо, - сказал он. -  Я  в  понедельник  поговорю  с  моим
поверенным".
"Наверное? Ты обещаешь?"
Он  кивнул  и  жадно  обнял  ее.  Магда,  стиснув   челюсти,   честно
попробовала покориться, но, помимо воли, вдруг начала похохатывать,  будто
от щекотки, и это перешло  в  истерический  припадок.  "Ты  же  видишь,  я
сегодня не могу, я устала", - вскрикивала она и застучала  зубами  о  край
стакана, который Кречмар испуганно ей совал.


XVII