машинально продолжая всхлипывать. - Женишься, если, конечно, я к тому
времени не буду уже в Холливуде - тогда я тебя к черту пошлю".
"Умоляю тебя больше не плакать! - воскликнул Кречмар. - А то я сам
зареву".
Магда села и жалобно улыбнулась. Слезы на редкость красили ее. Лицо
пылало, мокрые глаза лучились, на щеке дрожала чудесная грушевидная слеза.
XIV
Точно так же, как он теперь никогда не говорил ей об искусстве, в
котором Магда не понимала ни аза, Кречмар не открыл ей мучительных чувств,
которые ему довелось испытать в первые дни жизни с ней в комнатах, где он
провел с женой десять лет. Всюду были вещи, напоминавшие ему Аннелизу, ее
подарки ему, его подарки ей. В глазах у Фриды он прочел хмурое осуждение,
а через неделю, чем-то новой госпоже не потрафив, она презрительно
выслушала Магдину крикливую брань и тотчас съехала. Спальня и детская
укоризненно, трогательно и чисто глядели в глаза Кречмару, особенно
спальня, ибо из детской Магда живо сделала голую комнату для пинг-понга.
Но спальня... В первую ночь там Кречмару все казалось, что он чует легкий
запах жениного одеколона, и это втайне смущало и связывало его, и Магда в
ту ночь издевалась над его неожиданной расслабленностью.
О, как был невыносим первый телефонный звонок, звонил старый
знакомый, спрашивал, весело ли было в Италии, хорошо ли поживает Аннелиза,
не склонна ли она пойти в среду на премьеру с его женой? "Мы временно
живем отдельно", - с трудом проговорил Кречмар ("временно..." насмешливо
подумала Магда, осматривая в зеркале свою начавшую отгорать спину).
Ему доставляло невеселое развлечение наблюдать, как постепенно из
вопросов знакомых исчезло упоминание о жене. Кое-кому он намекнул, что у
него невеста; невестой он, впрочем, никогда не называл Магду в лицо. Слух
о перемене в его жизни распространился очень быстро - и опять было ему
интересно следить, как иные переставали бывать, иные, напротив, были
чересчур любезны с ним и с Магдой, а некоторые старались сделать вид,
точно ничего не случилось. Были, наконец, и такие, которые по-прежнему
