бросила его кому-то. Теперь Кречмар видел ее, окруженную солнечной
пестротой пляжа, которая, однако, была сейчас для него мутна, настолько
пристально он сосредоточил взгляд на Магде. Легкая, ловкая, с темной
прядью вдоль уха, с вытянутой после броска рукою в сверкающей браслетке,
Магда виделась ему как некая восхитительная заставка, возглавляющая всю
его жизнь.
Она близилась, он лежал ничком и наблюдал, как передвигаются ее
маленькие ступни. Магда нагнулась над ним, и весело крякнув, игривым
берлинским жестом хватила его по хорошо набитым трусикам.
"Пойдем в воду!" - крикнула она и побежала вперед, ступая на пальцы и
слегка припадая на одну ногу, - и потом, раскинув руки, уже меся воду,
замедленным шагом пошла все дальше, дальше, и вот уже начала подливать к
коленям кудрявая пена. Она опустилась в воде на четвереньки, попробовала
плыть, но захлебнулась и быстро встала, со смехом избегая Кречмара. Ее
черный костюм блестел, прилип к телу, посредине живота образовалась лунка.
"Ах-ах", - дышала она, улыбаясь, плюясь и отводя мокрые волосы с глаз.
Вдруг, ладонью проехав по поверхности, она окатила Кречмара, и он ответил
тем же, и так они долго друг в друга шарахали ослепительной водой и громко
кричали, и пожилая англичанка под зонтиком лениво сказала, обратившись к
мужу: "Look at that Cerman romping about with his daughter. Now don`t be
lazy, take the kids out for a good swim..."
"Взгляни вон на того немца, что возится с дочерью. Не ленись, пойди
поплавай с детьми" (англ.).
XIII
Потом, в цветистых халатах, они поднимались кремнистой тропой между
желтых кустов утесника и дрока. Небольшая, но за крупные деньги нанятая
вилла белела, как сахарная, сквозь черноту кипарисов. Через гравий
перемахивали синекрылые кузнечики. Магда старалась их поймать в руку.
Присев на корточки, она осторожно приближала пальцы к кобылке, но углами
поднятые лапки вдруг вздрагивали, и, выпустив веерные крылья, насекомое
перелетало на три сажени дальше или терялось среди чертополоха запущенного
