прислушался. Ему показалось, что где-то,  очень  далеко,  раздается  тихий
ноющий звук - не то скрип, не то шорох. Ему стало  почему-то  страшно,  он
громко крикнул: "Магда,  где  ты?"  Вопросительная  тишина.  Затем  где-то
стукнуло. "Магда, Магда!" - повторил он и двинулся по коридору. "Да-да,  я
здесь", - раздался ее спокойный голос. "Что случилось, Магда? Почему ты до
сих пор не легла?" Она столкнулась с ним - в коридоре было  темно,  и,  на
мгновение коснувшись ее, он почувствовал, что  она  голая.  "Я  лежала  на
солнце, - сказала она. - Как всегда по утрам". "Сейчас ночь,  -  выговорил
он с трудом. - я не понимаю, Магда. Тут  что-то  не  то.  Сейчас  ночь.  Я
нащупал стрелки. Сейчас половина второго". "Глупости. Сейчас шесть часов и
чудное солнце. Будильник твой испорчен. Но позволь, как ты выбрался сюда?"
"Магда, это правда, что утро?  Это  правда?"  Она  вдруг  подошла  к  нему
вплотную и обвила, как встарь, его шею. "Хотя и утро, - сказала она  тихо,
- но, если ты хочешь, Бруно, в виде большого исключения..."
Это был для нее трудный шаг, но единственный правильный.  Кречмар  не
успел обратить внимания на сырость воздуха, на то, что птицы еще не  поют.
Было только одно - свирепое, восхитительное наслаждение, после которого он
сразу уснул и спал до полудня, до настоящего полудня. Когда он  проснулся,
Магда выругала его за  героический  переход  из  окна  в  окно,  еще  пуще
рассердилась, увидя его грустную улыбку, и ударила его по щеке.
Днем он сидел в гостиной и вспоминал, какое это было счастье утром, и
гадал, через сколько дней оно повторится. Вдруг он явственно услышал,  как
кто-то коротко откашлялся - это не могла быть Магда, - она  была  в  саду.
"Кто тут?" -  спросил  он.  Никто  не  ответил.  "Опять  галлюцинации",  -
тревожно подумал Кречмар и вдруг  понял,  что  именно  так  его  тревожило
ночью, - да-да, вот эти странные звуки, которые он иногда  слышит,  шорох,
дыхание, легкие шаги.
"Скажи, Магда, - обратился он к  ней,  когда  она  вернулась,  -  тут
никого не бывает в доме, кроме Эмилии? Ты уверена?"  "Дурак",  -  заметила
она лаконично.
Но однажды осознанная мысль  уже  больше  не  давала  ему  покоя.  Он
помрачнел, сидел  весь  день  на  одном  месте  прислушиваясь.  Горна  это
забавляло чрезвычайно, и, несмотря на  то,  что  Магда  умоляла  его  быть
осторожным, он настолько мало стеснялся, что раз, например,  сидя  в  двух
саженях от Кречмара, очень искусно стал по-птичьи  посвистывать,  и  Магда