нельзя тревожить. Магдины запреты? И это не то.  Ведь  это  временно.  Ему
действительно вредно. Да и следует научиться чисто и духовно относиться  к
Магде. Ей тоже, бедненькой,  вероятно,  нелегко  отказывать...  В  чем  же
дело?"
Он сполз с постели и постоял у двери Магды. Она запиралась на ключ, и
так как был только один выход в коридор, через ее комнату,  то  он  был  у
себя заперт. "Какая она у меня умница", - подумал он нежно и приложил  ухо
к двери, чтобы послушать, как она дышит во  сне,  но  ничего  не  услышал.
"Тихая, как мышка, - прошептал он. - Вот бы ее сейчас погладить по  голове
и сразу уйти". Она могла забыть запереться. Без особой надежды  он  нажал.
Нет, она не забыла.
Он вдруг вспомнил, как  отроком  в  душную  летнюю  ночь,  в  чьей-то
усадьбе на Рейне, он перелез в комнату к горничной (которая, впрочем, дала
ему затрещину и выгнала вон) по карнизу, - но тогда он был легок, ловок  и
зряч. "А  почему  бы  не  попробовать?  -  подумал  он  с  меланхолическим
озорством. - Ну, разобьюсь. Не все ли равно?"  Он  нашел  свою  трость  и,
высунувшись в окно, повел ею по широкому карнизу, потом вбок  и  вверх,  к
соседнему окну. Чуть звякнуло стекло  отворенной  рамы.  "Как  она  крепко
спит, устает за день,  возится  со  мной."  Втягивая  обратно  трость,  он
зацепил за что-то, трость выскользнула и  с  мягким  стуком  упала,  закон
притяжения, а в общем, можно предположить, что окно не на втором этаже,  а
на первом. Держась за подоконник, он  перелез  на  карниз,  нащупал  рядом
водосточную трубу, переступил через ее холодное железное  колено  и  сразу
ухватился за следующий подоконник. "Как  просто!"  -  подумал  он  не  без
гордости. "Ку-ку, Магда", -  тихо  сказал  он,  уже  собираясь  вползти  в
открытое окно. Он поскользнулся и чуть  не  упал  в  подразумеваемый  сад.
Сильно забилось сердце. Перевалив через  подоконник,  он  толкнул  что-то,
треск,  бухнул  на  пол  плотный   предмет,   вероятно,   книга.   Кречмар
остановился. Капли пота щекотали лицо, к ладони пристало что-то  липкое  -
древесный клей, выступающий от жары, дом - сосновый. "Магда, а  Магда!"  -
сказал он улыбаясь. Тишина. Он нашел постель, она была девственно прикрыта
чем-то кружевным.
Кречмар сел на постель  и  стал  соображать.  Если  постель  была  бы
открытая, то  тогда  понятно  -  животик  заболел,  она  сейчас  вернется.
"Подождем все-таки", -  пробормотал  он.  Погодя  он  вышел  в  коридор  и