"А если я спрошу его об этом - без тебя, конечно, без тебя".
"Ах, пожалуйста! Он тебе скажет то же самое. Только,  знаешь,  выйдет
немножко глупо".
В этом духе они говорили битый час. Магда  крепилась,  крепилась,  но
наконец не выдержала, с ней  сделалась  истерика.  Она  лежала  ничком  на
постели, в своем белом нарядном теннисном платье, босая на одну  ногу,  и,
постепенно успокаиваясь, плакала в подушку. Кречмар сидел в кресле у окна,
за которым были солнце, веселые английские голоса с тенниса,  и  перебирал
все, что произошло, все мелочи с самого  начала  знакомства  с  Горном,  и
среди них вспоминались ему такие, которые  теперь  освещены  были  тем  же
мертвенным светом, каким нынче  катастрофически  озарилась  жизнь:  что-то
оборвалось и погибло навсегда,  -  и  как  бы  яснооко,  правдоподобно  не
доказывала ему Магда, что она ему  верна,  всегда  отныне  будет  ядовитый
привкус сомнения. Наконец  он  встал,  подошел  к  ней,  посмотрел  на  ее
сморщенную розовую пятку с черным квадратом пластыря, - когда  она  успела
наклеить? - посмотрел на золотистую кожу  нетолстой,  но  крепкой  икры  и
подумал, что может убить ее, но расстаться с  нею  не  в  силах.  "Хорошо,
Магда, - сказал он угрюмо. - Я тебе верю. Но только  ты  сейчас  встанешь,
переоденешься, мы уложим вещи и уедем отсюда. Я сейчас физически  не  могу
встретиться с ним, я за себя не ручаюсь, нет, не потому, что я думаю,  что
ты мне изменила с ним, не потому, но, одним словом, я не могу - слишком  я
живо успел вообразить, и то, что мне читал Зегелькранц, слишком тоже  было
выпукло. Ну, вставай..."
"Поцелуй меня", - тихо сказала Магда.
"Нет, не сейчас, я хочу поскорее отсюда уехать... я тебя чуть не убил
в этой комнате, и, наверное, убью, если мы сейчас,  сейчас  же  не  начнем
собирать вещи"
"Как тебе угодно, - сказала Магда. - Только ты подумай, каково мне, -
конечно, неважно, что я оскорблена тобой и твоим милым  Розенкранцем.  Ну,
ладно, ладно, давай укладываться".
Молча и быстро, не глядя  друг  на  друга,  они  наполнили  чемоданы,
горничная принесла счет, мальчик пришел за багажом.
Горн играл в покер на террасе, под тенью платана. Ему очень не везло.
Только что он попался с так называемой "полной  рукой"  против  "масти"  и
"карре". Он уже подумывал, не бросить  ли  и  не  пойти  ли  проведать  на