"Дальше, дальше, поторопись!"
("...Если я сейчас очень быстро задвигаюсь,  -  подумала  она,  -  то
успею выбежать в коридор. Он может не успеть попасть, сразу начну орать, и
сбегутся люди. Но тогда все пойдет насмарку, все...")
"Я не могу говорить, пока у тебя пистолет. Пожалуйста, спрячь его".
("А если выбить у него из руки?")
"Нет, - сказал Кречмар. - Сперва ты мне признаешься... Мне донесли, я
все знаю..."
"Я все знаю, - продолжал он срывающимся голосом, шагая по  комнате  и
ударяя краем ладони по мебели. - Я все знаю. Ведь это поразительно смешно:
облысел и видел вас в вагоне, вы вели себя как  любовники.  Ванная  -  как
удобно, заперлась и перешла, нет, я тебя, конечно, убью".
"Да, я так и думала, - сказала Магда. - Я знала, что ты  не  поймешь.
Ради Бога, убери эту штуку, Бруно!"
"Что тут понимать! - крикнул Кречмар. - Что тут можно объяснить!"
"Во-первых,  Бруно,  ты   отлично   знаешь,   что   он   к   женщинам
равнодушен..."
"Молчать! - заорал Кречмар. - Это с  самого  начала  -  пошлая  ложь,
шулерское изощрение!"
("Ну, если он кричит, все хорошо", - подумала Магда.)
"Нет, это все же именно так, - сказала она. -  Но  однажды  я  ему  в
шутку предложила. Знаете что?  Я  вас  растормошу.  Мы  будем  друг  другу
говорить нежности, и вы своих мальчиков забудете. Ах, мы  оба  знали,  что
это все пустое. Вот и все, вот и все, Бруно!"
"Пакостное вранье. Я не верю. Вы  говорили  о  том,  что  ты  к  нему
перебегаешь в номер, пока... пока льется  вода.  И  это  слышал  писатель,
человек, который..."
"Ах, мы часто так играли, - развязно  проговорила  Магда.  -  Правда,
ничего из этого не выходило, но  было  очень  смешно.  Я  не  отрицаю  про
ванную. Я сама ему сказала, что если мы были бы влюблены друг в друга,  то
было бы очень ловко и просто - переходный  пункт,  -  а  твой  писатель  -
дурак".
"Так ты, может быть, и жила с ним в шутку? Пакость какая, Боже мой!"
"Конечно, нет. Как ты смеешь? Он бы просто не сумел. Мы с ним даже не
целовались, это уже противно".