стражи. Забавно, но именно посланцев народа сильнее всего озлобила мысль,
что их королевой станет правнучка уличного скрипача. Тем и закончился
непорочный роман Карла-Ксаверия с Флер -- хорошенькой, но все-таки не
отвратной (как некоторые из кошек оказываются менее прочих невыносимы для
добродушного пса, которому велено было сносить мучительные миазмы
чужеродного вида). Обе дамы с их белыми чемоданами и устарелыми музыкальными
инструментами побрели во флигель на задворках Дворца. Сладкий укол
облегчения, -- и затем дверь передней с веселым треском съехала вбок и вся
орава "putti{1}" ввалилась вовнутрь.
Ему еще предстояло тринадцать лет спустя пройти через гораздо горшие
испытания с Дизой, герцогиней Больна, с которой он обвенчался в
1949-ом году, -- это описано в примечаниях к строкам 275 и
433-435, которые тот, кто решил изучить Шейдову поэму, прочитает в
должное время, спешить не стоит. Одно за другим миновали холодные лета.
Бедная Флер, оставалась вблизи, пусть и с трудом различимая. Диза обласкала
ее после гибели старой графини в переполненном вестибюле "Выставки
стеклянных зверей" 1950-го года, часть которой почти уничтожил пожар,
причем Градус помогал пожарной команде расчистить на площади место, чтобы
вздернуть не состоящих в профессиональном союзе поджигателей или,
правильнее, людей, ошибочно таковыми сочтенных (двух озадаченных датских
туристов). Молодая королева наша, верно, питала нежное сочувствие к бледной
своей фрейлине, которую король по временам замечал расписывающей программку
концерта в косых лучах оживального окна или слышал тихо наигрывающей в
Будуаре Б. Прелестная спальня его холостяцкой поры вновь возникает в самом
начале ненужной и нудной Земблянской революции.
Строка 84: видала Папу
Пия X, Джузеппе Мельхиорре Сарто, 1835-1914; Папа с 1903 по 1914 гг.
Строки 86-90: тетя Мод
Мод Шейд, 1886-1950, сестра Сэмюеля Шейда. Ко времени ее кончины Гэзель
(родившаяся в 1934 г.) была не такой уж "малюткой", как заставляет думать
строка 90. Живопись ее я нахожу неприятной, но интересной. Тетя Мод
была отнюдь не старой девой, а экстравагантный и сардонический склад ее ума
должен был порою шокировать жантильных нью-вайских дам.
