политических видов  --  исказили и побуждения и  намерения  преступника,  не
дожидаясь суда над ним, который, увы, в этом мире так и не состоялся (смотри
в  свое время  мои  заключительные заметки). Но конечно, самая поразительная
особенность этого поминальничка  состоит  в том, что в  нем нет  ни слова  о
славной дружбе, озарившей последние месяцы жизни Джона.
Друг мой не мог вызвать в памяти образ  отца. Сходным образом и король,
коему также не  минуло и трех, когда  почил его отец, король Альфин, не умел
припомнить его лица,  хоть, как  то  ни  странно, отлично помнил  шоколадный
монопланчик, который он  пухлым дитятей держит на самой последней (Рождество
1918-го года) фотографии грустного авиатора в жокейских  бриджах, на коленах
которого он раскинулся неохотно и неуютно.
Альфин Отсутствующий (1873-1918, годы царствования: 1900-1918, впрочем,
1900-1919   в  большинстве   биографических   словарей   --   недоразумение,
порожденное случайным стечением дат при переходе  от старого стиля к новому)
прозвищем своим  был  обязан  Амфитеатрикусу, беззлобному  сочинителю
стихотворений  на  злобу  дня  (по  его  же  милости  мою  столицу  прозвали
"Ураноградом"!),  печатавшемуся в  либеральных  газетах. Рассеянность
короля Альфина не имела границ. Лингвист он был никакой, знал лишь несколько
фраз, французских и датских, но всякий раз, что  случалось  ему  произносить
речь перед подданными -- перед  кучкой, скажем, ошалелых земблянских мужиков
в  какой-нибудь  дальней  долине,  куда он с  треском  приземлялся, -- нечто
неуправляемое щелкало у него в мозгу, и он прибегал к этим фразам, сдабривая
их для  пущей понятности  толикой латыни. В большей  части  анекдоты  насчет
посещавших его  приступов простомыслия  слишком глупы  и  неприличны,  чтобы
пачкать  ими  эти  страницы, однако  ж  один  из  них, и по-моему совсем  не
смешной, вызвал  у Шейда  такие  раскаты  хохота (и воротился  ко мне  через
преподавательскую  с  такими  непристойными  добавлениями),  что  я  склонен
привести его здесь в качестве образчика (и коррективы). Однажды летом, перед
Первой  Мировой, когда в нашу маленькую и сдержанную страну прибыл с  весьма
необычным  и лестным визитом  император одной великой иностранной державы (я
сознаю,  как небогат  их выбор),  отец  мой  отправился  с  ним и  с молодым
земблянским   толмачом  (вопрос  пола  которого  я   оставляю   открытым)  в
увеселительную  загородную поездку  на только  что полученном, сделанном  на
заказ  автомобиле.  Как и всегда,  король Альфин  путешествовал  без  всякой
свиты, -- это, а также шибкость его езды зримо беспокоили гостя. На обратном