В  черновике   (датированном  3  июля)  за   этим   следует   несколько
ненумерованных строк, которые могли предназначаться для каких-то  позднейших
частей поэмы.  Они не то  чтобы вовсе  стерты,  но  сопровождаются на  полях
вопросительным  знаком и  обведены волнистой линией, заезжающей на некоторые
из букв:

Есть случаи, что нам воображенье
Теснят неясной странностью сближенья:
Подобья бесподобные, пароль
Без отзыва. Так северный король,
Чей из тюрьмы продерзостный побег
Удался тем, что сорок человек
Вернейших слуг, приняв его обличье,
У злой погони отняли добычу...

Он ни  за  что  не достиг бы западного побережья,  когда  бы  среди его
тайных    приверженцев,    романтических,   героических    сорвиголов,    не
распространилось бы причудливое обыкновение изображать беглого короля. Чтобы
походить  на него,  они  обрядились  в  красные  свитера  и красные  кепки и
возникали то здесь, то там, совсем  заморочив революционную полицию. Кое-кто
из проказников  был изрядно моложе  короля,  но это  не  имело значения, ибо
портреты его, висевшие по хижинам горцев и подслеповатым сельским лавчонкам,
торговавшим  червями, имбирными пряниками и лезвиями "жилетка",  со  времени
коронации  не  состарились.   Чарующий  шаржевый  штрих   внесло   известное
происшествие, когда с террасы отеля "Кронблик", подъемник которого доставлял
туристов на глетчер Крон,  видели  веселого скомороха,  воспаряющего подобно
багровой  бабочке,  и едущего следом, двумя сиденьями ниже,  в  замедленной,
будто   во  сне,  погоне,  околпаченного,  но  впрочем   потерявшего   шапку
полицейского. Приятно  добавить, что не доехав  до места высадки, поддельный
король  ухитрился удрать,  соскользнув по  одному из пилонов, что  подпирают
тягловый трос (смотри также примечания к строкам 149 и 171{1}).

Строка 71: отца и мать
Профессор   Харлей    с   похвальной   быстротой   опубликовал   "Слово
признательности" изданным произведениям Джона Шейда всего через  месяц после