Однажды, лет в одиннадцать, лежал
Я на полу, следя, как огибала
Игрушка (заводной жестяный малый
С тележкой) стул, вихляя на бегу.
Вдруг солнце взорвалось в моем мозгу!
И сразу ночь в роскошном тьмы убранстве
Спустилась, разметав меня в пространстве
И времени, - нога средь вечных льдов,

150 Ладонь под галькой зыбких берегов,
В Афинах ухо, глаз -- где плещет Нил,
В пещерах кровь и мозг среди светил.
Унылые толчки в триасе, тени
И пятна света в верхнем плейстоцене,
Внизу палеолит, он дышит льдом,
Грядущее -- в отростке локтевом.
Так до весны нырял я по утрам
В мгновенное беспамятство. А там --
Все кончилось, и память стала таять.

160 Я старше стал. Я научился плавать.
Но словно отрок, чей язык однажды
Несытой девки удоволил жажду,
Я был растлен, напуган и заклят.
Хоть доктор Кольт твердил: года целят
Как он сказал, от "хвори возрастной",
Заклятье длится, стыд всегда со мной.


ПЕСНЬ ВТОРАЯ

Был час в безумной юности моей,
Когда я думал: каждый из людей
Загробной жизни таинству причастен,