что обморочный Шейд не только сохранил половину своей подлинной личности, но
что  он еще и  обратился  наполовину в  призрака, в тень. Хорошо зная врача,
который в  то время лечил моего друга,  беру на себя смелость прибавить, что
он был слишком большой тугодум, чтобы блеснуть подобной остротой.

Строки 735-736: оборвало ... робот, обормот
Третий  взрыв контрапуктической  пиротехники. Замысел  поэта состоит  в
том, чтобы в самой текстуре  текста явить нам тонкости той "игры", в которой
он ищет ключ и к жизни, и к смерти (смотри строки 808-829).

Строка 741: Наружный блеск
Утром  16  июля  (покамест Шейд  трудился над строками  698-746)
безрадостный  Градус,  устрашась еще  одного  дня  вынужденного  безделья  в
глумливо  сверкающей, живительно  шумной  Ницце,  уселся  в кожаное  кресло,
украшавшее  род  вестибюля  его  пропитанной  бурыми  запахами   замызганной
гостинички,  и  решил   не  вылезать  из  него,  покуда  не  выгонит  голод.
Неторопливо  копался  он в кипе старых  журналов на ближнем  столе.  Так  он
сидел, маленький монумент немоты,  -- вздыхал,  надувал щеки, слюнил большой
палец перед тем,  как перевернуть  страницу,  разглядывал картинки и  двигал
губами,  сползая по  печатным столбцам. Сложив журналы  опрятной стопкой, он
отвалился в кресле, сплетая и расплетая пальцы в разнообразных узорах скуки,
-- тогда из соседнего  кресла поднялся и скрылся в наружном блеске господин,
оставив за собою газету. Градус перетянул ее себе на  колени, расправил -- и
замер  над странной заметкой  в  местных  новостях:  в виллу "Диза"  залезли
взломщики  и обобрали бюро, похитив из ларца с  драгоценностями массу ценных
старинных медалей.
Тут было над чем задуматься. Есть ли какая-то связь между этой невнятно
неприятной историей и его розысками? И не обязан ли он что-либо предпринять?
Дать в  Управление  каблограмму? Но сжатое  изложение простого события почти
неизбежно  смахивает  на  шифровку. Отправить  воздушной почтой  вырезку  из
газеты? Вооружась безопасным лезвием, он корпел у себя в номере над газетным
листом,  когда  кто-то бодро забарабанил в дверь. Градус впустил  нежданного
гостя -- начальственную Тень, которую он  почитал пребывающей  onhava-onhava
(далеко-далеко), в дикой, мглистой, почти баснословной Зембле! Поразительные
все-таки  штуки  учиняет  наш  магический  механический  век  со  старичками