"ОК, ОК, ты прав!" -- объявил Жигулин и поднял руки.
"У  вас  есть  кокаин?  --  спросил маленький  Эдвард.  --  Понюхаем?"  --
предложил он.
"Есть",  -- лениво согласился Ричард, кивнув на валяющийся между  бокалами
пива и  дочиста обглоданными костями воблы пакетик.
"Погоди,  Эдвард!  --  раздраженно приказал Жигулин.  --  Сейчас  появится
Эвелин,  тогда и понюхаем... Неприлично будет угощать ее остатками".
Маленький  Эдвард  зло  переменил позу, еще более  ввинтившись  в  подушки
дивана.  Потом нашел в пепельнице остаток джойнта и закурил его. Закашлялся.
Драг-дилер  Эвелин появилась в момент, когда маленькому  Эдварду  удалось,
воспользовавшись тем, что моя и Ричардова воли ослабели под действием травы,
опять увидеть довольно большой кусок ковбойского фильма. В фильме Джон  Вейн
и   некто  похожий  на нынешнего Президента, может, это он  и  был,  седлали
лошадей.  Очень умело.
В  мелких,  неприятных  кудряшках, целая волна  их  пеной  застыла  на  ее
голове,  Эвелин уселась рядом со мной. Ричард тотчас же предложил ей кокаин,
а  Жигулин   приветственно помахал ей от телефона, с  которым  он  последние
полчаса уже и не  пытался расстаться.
Эвелин  привычно  попробовала  кончиком  языка  предложенный  ей  Ричардом
кокаин,   который он вывалил на стекло ловко сдернутой им со стены картинки,
изображающей   одинокую, тщательно вырисованную лошадь. Лицо ее  приняло  на
мгновение   снисходительное выражение, но Эвелин не объяснила свое выражение
словами.  Она   послушно  занюхала кокаин Ричарда и, улыбнувшись,  протянула
лошадь в рамочке мне.
"Хотите, сосед?" -- спросила она.
"Эдвард  живет  в Париже, -- объявил на некоторое время освободившийся  от
щупальцев спрута-телефона Жигулин. -- Он -- писатель".
"Как  вам нравятся парижские женщины? -- спросила Эвелин и повернулась  ко
мне. --  Я -- француженка".
Кое-какие  парижские женщины мне нравятся. Она мне не понравилась.  Прежде
всего  она была стара. Когда-то, лет десять тому назад или даже пять, она, я
думаю,   была  очень  ничего.  Теперь же,  увы,  слишком  мелкие  ее  черты,
пообносившись в  жизненных бурях, выглядели... пообносившимися  в  жизненных
бурях.  Я отметил про  себя сходство ее лица, шеи и особенно ужасных рук  со
старым  замшевым  костюмом.  Со временем вытирается замша  на  лацканах,  по