периметру  карманов,  на  всех   выдающихся  частях.  Впрочем,  подумал   я,
пристально  взглянув  на ее узкую юбку,  пизда у нее, безусловно,  ничем  не
хуже других пизд.
Она поймала мой взгляд, направленный своим острием в район ее пизды, и,  я
думаю,   поняла и ответила, как мне показалось, благодарным взглядом.  Затем
она быстро  встала и прошлась по комнате. Уже объявивший нам, что у него нет
больше  травы,   Ричард  извлек откуда-то новый пакетик,  свернул  джойнт  и
передал  его  Эвелин.  Эвелин повертела джойнт в руке, недоуменно  глядя  на
него, потом подошла ко мне и  вручила джойнт мне: "Я не курю траву".
Я  взял  джойнт, закурил, Эвелин сделала еще несколько кругов по  залу  и,
спросив   разрешения у Жигулина: "Можно я позвоню?" -- присела  у  телефона.
"Луис?  --  сказала  она.  -- Слушай, я не смогу  сегодня  появиться,  давай
перенесем   все  на  завтра? ОК? Тэйк кэр. Да. Да. Я сказала  "да".  --  Она
встала и опять  кругами пошла вдоль стен по периметру зала. Я отметил, что в
профиль  ее  лицо  напоминает усохшую птичью головку. Носик  вперед,  острые
линии  у клюва, резкие  набухшие мешочки у глаз. Но бронзаж, о мои французы,
лицо  ее  покрывал  прекрасный  бронзаж, что еще  более  сближало  Эвелин  с
подержанным замшевым костюмом.
Подергавшись,  после еще десятка кругов по апартменту  она  вновь  уселась
рядом  со   мной,  покопалась  в обширной сумке  и,  достав  оттуда  большую
таблетку,  быстро   проглотила  ее. Заметив мой  взгляд,  спросила:  "Хотите
квайлюд?"  "Хочу", -- согласился я. И проглотил протянутый мне квайлюд.  "Вы
так  и  не  ответили,  нравятся ли вам парижанки", -- смеясь,  сказала  она,
нервно выискивая нечто в моем лице. Я понял сигнал: "Меня редко ебут сейчас,
и  если ебут, то не те, кого бы я сама хотела".
Я  сказал: "Да, французские женщины мне нравятся", -- и послал ей  сигнал:
"Я  тебя   выебу,  если  хочешь, я хороший... Но не рассчитывай  на  многое.
Рассчитывай на  одну ночь, хорошо?"
Она  углубилась  в  подробное  объяснение  того,  почему,  по  ее  мнению,
французские  женщины лучше американок, я ей что-то отвечал, но все  это  уже
не  имело  значения,   потому что мы были согласны  позже  встретиться,  как
животные,  в  одной  постели.  И   когда спустя  какое-то  количество  минут
обнаружилось, что она сидит, прижавшись  ко мне спиной и плечом, а моя  рука
пропущена  вокруг  ее  талии и ладонь покоится  на ее  животе,  от  которого
сквозь  юбку в мою ладонь впитывается жар, я не  удивился. Она беседовала  с