отеля.
-- Кирилл, -- сказал я шутливо, -- Раймон хорош, но ты мне нравишься
больше, ты высокий, крупный, опять-таки молодой. Если бы ты еще имел немного
денег, мы были бы прекрасная пара.
-- К сожалению, Эдичка, меня пока не тянет к мужчинам -- может быть,
когда-нибудь, -- сказал он.
На электронных часах на башне АйБиЭм было два часа ночи.
Назавтра я позвонил ему и мы встретились у него в оффисе. Перебравшись
через баррикаду холеных и обезжиренных секретарш, я, наконец, попал в то,
конечно, холодное и светлое и просторное, по величине больше, чем холл
нашего отеля, помещение, где он делал свой бизнес, вершил свои дела. Он
выглядел барином -- серый в полоску костюм, галстук с искрой, мы
незамедлительно отправились в ближайший же ресторан, находился он на
Мэдисон, недалеко от моего отеля.
В ресторане было полным-полно седых и очень приличных дам, были и
мужчины, но меньше. Относительно дам я подумал, что каждая из них, очевидно,
отправила на тот свет минимум двух мужей. Мы сели рядышком, для меня Раймон
заказал салат из авокадо и креветок.
-- Я этого блюда есть не могу, -- сказал он, -- толстеешь от этого, а
тебе можно, ты мальчик.
Мальчик подумал про себя, что да, конечно, он мальчик, но если бы
продолбить в голове дыру, вынуть ту часть мозга, которая заведует памятью --
промыть и прочистить как следует, было бы роскошно. Вот тогда мальчик.
-- Что мы будем пить? -- осведомился Раймон.
-- Если можно -- водку, -- скромно сказал я и поправил свой черный
платок на шее.
Он заказал водку и мне и себе, но они подают ее со льдом, и это не
совсем та оказалась водка, которую я ожидал.
Мы ели и беседовали. Салат был изящного тонкого вкуса, блюдо для
гурманов, я опять ел с вилкой и ножом -- я ем очень ловко, как европеец, и
горжусь этим.
Со стороны у нас, конечно же, был вид двух педерастов, хотя он вел себя
очень солидно, разве что поглаживал мою руку. Некоторых старых дам мы явно
шокировали, и мы на нашем диванчике чувствовали себя как на сцене, сидя под
перекрестным огнем взглядов. Как поэту мне было приятно шокировать
