ее, а потом пожалел, что стер.
Через  некоторое время была  еще одна  встреча,  когда у  нас произошло
странное  сближение, мы обнимались и целовались спьяну,  она  была  нежной и
тихой.  Это было на  корабле,  куда мы  поехали  компанией  --  и Жигулин  с
какой-то   пышной  девицей,  и   высушенная  селедка  Зеленский,  и  мы   --
экс-супруги.
Корабль стоял в неглубоком заливчике, потом владелец или наниматель его
и  он же  устроитель  парти -- некто  Ред  --  вывел свою посудину  в  более
обширную  лужу, поставил  ее там, посередине этой лужи,  все  мы  напились и
накурились. Зачем мы это делали, никто не знал.
Хорошо ли я  себя чувствовал? Вначале не очень. На мое счастье, во всей
компании  не оказалось человека, который  мог  бы ухаживать  за  Еленой. Два
педераста --  Марк  и Пауль --  старая  супружеская  пара,  испытывали к ней
скорее братские чувства. Она, все в тех же джинсиках и широкой лиловой блузе
расхаживала среди  нас, рассказывала  какие-то похабные  анекдоты,  обносила
всех поочереди  каким-то  лекарством типа эфира, зажимала нам сама  ноздри и
заставляла  вдыхать.  От одних  ее  пальцев,  прижимающих  мой  нос,  я  уже
находился  в обморочном  состоянии. Вообще она  была  веселая девка, "своя в
доску",  душа нашей немногочисленной  компании, немножко сутуловато и смешно
расхаживала среди  нас  моя красавица, а я был счастлив, что нет  среди  нас
мужика,  что  никто за  ней  у  меня  на  глазах  не  ухаживает,  готов  был
расцеловать человека неопределенного  пола -- Реда, и никак не  реагирующего
ни на женщин  ни  на  мужчин его приятеля, который оказался специалистом  по
вождям  революционных  движений.  Елена   вначале  не  очень-то  со  мною  и
разговаривала, в середине же  действа, когда  я  стоял на носу и  смотрел  в
воду, она подошла и сказала:
--  Этот корабль напоминает мне,  помнишь,  тот  джазовый  корабль,  на
котором мы путешествовали по  Москве-реке, и мы еще тогда с тобой напились и
подрались, и потом утром вылазили из каюты в окно.
Это было ее первое напоминание о нашем прошлом.
Дальнейшее происходило как бы в дымке и тумане. Немудрено, я налегал на
алкоголь, и  все время нюхал с  ее помощью, впрочем, она  обносила всех этим
лекарством. И  в конце, момент, когда мы обнимались с ней, не знаю,  сколько
он продолжался, ускользнул от  меня, я  так теперь досадую и злюсь на  себя,
пьяного.  Не выпил  этот момент по капельке, не расчувствовал, помню только,