вещи,  или  книги, в  общем,  мелкие  предметы  переходят  из  рук  в  руки.
Нормальные отношения между разошедшимися мужем и женой.
В тот  раз день был хмурый и хуевый. Я получил свой чек в доме 1515  на
Бродвее, потом пошел в банк на 8-ю авеню и там разменял чек на деньги, потом
поплелся  на  14-ю улицу,  долго  приценивался  и, наконец,  купил себе пару
трусиков --  синие и  желтые,  цвета национального украинского флага,  хотел
купить клубники  и  съесть ее, но стало жаль 89  центов, купил мороженное  и
пошел в отель.
Когда я  пришел, то позвонил  Александр и сказал, что будет  ураган.  Я
ответил ему:
-- Только  ураган,  а землетрясения не будет, одновременно со всемирным
потопом и пожаром в шести штатах Новой Англии, включая еще штат Нью-Йорк?
-- Нет, --  сказал Александр,  -- увы,  только  ураган. Александру тоже
хотелось, чтоб мир провалился к чертовой матери.
Позже позвонила Елена. -- Я буду дома, -- сказала она, -- можешь придти
и забрать книгу.
Под книгой подразумевался все тот же мой многострадальный "Национальный
герой" -- рукопись на английском языке  -- переведенная уже, может быть, два
года  назад  и нигде  не  напечатанная. Елена  прекрасно знала эту мою  вещь
по-русски. "Национальный герой"  был  нужен  ей,  чтобы дать  его  прочитать
новому  любовнику --  Джорджу-"экономисту", как  она  говорила.  "Экономист"
что-то  делает на  бирже и  он миллионер.  Так сказала  Елена, я-то не знаю,
правда  ли это. Допустим. Он  имеет дачу в Саутхэмптоне,  где живут такие же
миллионеры.  По рассказам  Елены выходит, что  они ни  хуя не делают, только
курят, нюхают  кокаин,  пьют,  устраивают парти  и ебутся, чему  она, Елена,
очень рада. Так ли это, я тоже не знаю. Во всяком случае, так говорит она.
При  чем  здесь  мой  "Национальный герой"?  Ну, я  думаю,  она  хотела
похвалиться перед своим экономистом умным бывшим мужем. При этом часть ума и
таланта  автоматически переходит на  нее -- Елену.  Экономист в  гробу видел
литературные  произведения  бывшего  мужа  Елены и  читал мою  рукопись  три
уикэнда, хотя дела  там  на сорок  минут, он  был  не  любопытнее и не лучше
Розанн, и я думаю, он  предпочитал ебать  Елену,  а  не читать  литературные
произведения ее мужа. Те, у кого  что-то есть, ведут себя очень  осторожно в
этом  мире, ибо боятся, как бы у них не оттяпали часть того, что они  имеют.
Литература им -- до пизды дверцы.