толстым томом --  может быть словарь или библия  --  в руках, и в пиджаке из
114 кусочков, который сшил сам -- Лимонов, монстр из прошлого; портрет Андре
Бретона, основателя  сюрреалистической  школы, который я  вожу с  собой  уже
много лет,  и которого Андре Бретона  обычно никто  их приходящих ко мне  не
знает; призыв защищать гражданские права педерастов; еще какие-то призывы, в
том  числе  плакат, призывающий  голосовать за  Рабочей  партии  кандидатов;
картины  моего  друга  художника  Хачатуряна;  множество мелких  бумажек.  В
изголовье кровати  у меня  плакат -- "За Вашу и Нашу свободу", оставшийся от
демонстрации  у здания "Нью Йорк  Таймз".  Дополняют декоративное  убранство
стен две полки с книгами. В основном -- поэзия.
Я думаю, вам  уже ясно, что я  за тип,  хотя я и забыл представиться. Я
начал  трепаться, но не объявил  вам,  кто я  такой,  я забыл,  заговорился,
обрадовался возможности, наконец,  обрушить на  вас  свой голос, а  кому  он
принадлежит -- не объявил. Простите, виноват, сейчас все исправим.
Я получаю Вэлфер. Я живу на вашем иждивении,  вы платите налоги, а я ни
хуя не делаю, хожу  два раза в месяц в просторный и чистый  оффис на Бродвее
1515, и  получаю свои чеки. Я считаю, что я подонок, отброс общества, нет во
мне стыда  и совести, потому она  меня и  не мучит,  и  работу  я искать  не
собираюсь,  я хочу получать  ваши деньги до конца  дней своих. И зовут  меня
Эдичка. И  считайте, что вы  еще дешево отделались, господа.  Рано  утром вы
вылезаете из своих теплых  постелей  и, кто в  автомобилях, кто  в сабвее  и
автобусе спешите  на службу. Я службу  ненавижу, -- жру свои щи, пью, иногда
напиваюсь  до  беспамятства,  ищу  приключений   в  темных  кварталах,  имею
блестящий и дорогой белый костюм, утонченную нервную систему,  я  вздрагиваю
от вашего утробного хохота в кинотеатрах, и морщу нос.
Я вам  не  нравлюсь?  Вы не хотите  платить? Это  еще очень мало -- 278
долларов в месяц. Не хотите платить. А на хуя Вы меня вызвали, выманили сюда
из  России,  вместе  с  толпой   евреев?  Предъявляйте  претензии   к  вашей
пропаганде, она  у вас  слишком сильная.  Это  она, а не  я  опустошает ваши
карманы.
Кто я  там был?  Какая разница,  что от  этого меняется. Я  как  всегда
ненавижу прошлое во имя настоящего. Ну я был поэт,  поэт  я был, раз уж  вам
хочется  знать  кто,  неофициальный  поэт был, подпольный, было да сплыло, а
теперь я один из ваших, я подонок, я тот кого вы кормите щами, кого вы поите
дешевым и дрянным калифорнийским вином  --  3.59 галлоновая бутыль, а я  все