себя спокойно и  счастливо. Один он -- подонок и  грязь уличная, попрошайка,
ничтожнейший из ничтожнейших  -- любовно и нежно  целовал  мой  хуй, смеялся
мне, прижимал меня к себе, целовал мою попку и плечи.
Крис был серьезный, Джонни был куда более игривый и смешной.  Остальное
время, которое я провел там  на чердаке, может  быть,  еще час, мы смеялись,
кувыркались, лежа на моей  и его одежде, изображали важных персон в будуаре.
"Ай эм лорд!" -- говорил он,  горделиво лежа на спине, свесив набок хуй, его
черное лицо сияло. "Итс  май  хауз!" -- говорил он,  обводя рукой лестничную
клетку. Я покатывался со смеху.
-- Ай эм лорд ту, -- говорил я. -- Май хауз из олл стритс оф Нью-Йорк!
Теперь смеялся он. Потом мы с лордом боролись...
Надо  было  уходить.  Внизу  раздавались  голоса,  стучали  двери. День
начинался  -- нас, голых и  беззащитных, могли увидеть, а это было ни к чему
нам. Мы договорились встретиться на следующий день на углу  45-й улицы и 8-й
авеню  в "Кофе-шоп". Место предложил я, я хорошо  знал этот кофе-шоп, он был
напротив борделя и недалеко от дома Альки,  моего приятеля по борьбе,  моего
партийного товарища.
Я оделся и вышел первым.  Он, еще голый,  в последний момент тянул меня
обратно, но я, поцеловав его, стал спускаться вниз. На первом же этаже я сел
в  лифт и  поехал вниз. По пути  лифт  наполнился джентльменами в  костюмах,
едущими делать  бизнес. Они подозрительно смотрели на  мою выпачканную белую
куртку и странное лицо.
Когда  я  подошел  к  своему отелю,  электронные  часы  на башне АйБиЭм
показывали  семь тридцать.  Последнее, что  я чувствовал, засыпая, был запах
хуя и спермы Джонни. Я ухмыльнулся уже сквозь сон.
9. РОЗАННА
Она   была  первая  американская   женщина,   которую  я   выебал.  Это
анекдотично, но я  выебал ее именно 4 июля 1976  года -- в день двухсотлетия
Америки. Запомните это  символическое событие, господа, и  перейдем к  самой
Розанне.  Опять  Кирилл, исключительно Кирилл. Ему надоела  роль переводчика
при  мне  и Александре.  Нужно  было идти  в "Вилледж Войс", куда  мы решили
отнести открытое письмо редактору  "Нью  Йорк Таймз". Письмо это мы написали
по  поводу  нашей незамеченной демонстрации  против "Нью Йорк Таймз". Кирилл
сказал:
-- Я не могу пойти, пойдите сами, почему бы вам не пойти самим?