всевозможных фронтах освобождения. Предрекаю.
Переменить профессию. А душу возможно переменить? Определенно зная,  на
что он способен, всякий ли сможет подавить себя здесь и жить жизнью простого
человека, не претендуя ни на что, и видя вокруг себя деньги, удачу, славу и,
большей частью, все это малозаслуженно, уже зная по опыту и Советского Союза
и здешнему, в  данном  случае  это одинаковый опыт:  послушный  и терпеливый
получает от общества все, протирающий задницу, услужающий -- получает все.
Гениальных  изобретателей вегетарианских  бутербродов  для секретарш  с
Уол-Стрита -- раз,  два,  да и  обчелся, здесь приходят к успеху по  большей
части  так же, как и в СССР -- послушанием, протиранием штанов на своей  или
государственной службе, скушным каждодневным  трудом. То есть, растолкую  --
цивилизация  устроена  таким  образом,  что  самые  норовистые,   страстные,
нетерпеливые  и, как правило,  самые талантливые, ищущие новых путей, ломают
себе шею. Эта цивилизация -- рай для посредственностей. Мы-то считали, что в
СССР рай для посредственностей, а здесь иначе, если ты талантлив. Хуя!
Там идеология, --  здесь коммерческие соображения.  Приблизительно так.
Но мне-то  какая разница, по каким причинам  мир не хочет отдать мне то, что
принадлежит мне по  праву моего рождения  и таланта. Мир спокойно отдает это
-- место я имею в  виду,  место в жизни и признание -- здесь  -- бизнесмену,
там -- партийному работнику. А для меня места нет.
Что ж ты, мир -- еб твою мать! Ну, я терплю-терплю, но когда-то это мне
надоест.  Раз нет места  мне  и многим другим,  то  на хуй такая цивилизация
нужна?!
Это последнее я  говорю уже Алешке Славкову, который  далеко не во всем
со  мной  согласен.  Его тянет  к  религии,  он склонен  искать  спасения  в
религиозной  традиции, вообще он спокойнее Эдички, хотя и в нем бушуют бури,
я  думаю.  Он  мечтает  стать  иезуитом,  а я смеюсь  над его  иезуитством и
предрекаю  ему  участие в  мировой революции вместе  со  мной,  в революции,
которой цель будет разрушить цивилизацию.
-- А что на ее месте построите вы, ты и твои  друзья  из Рабочей партии
-- говорит  Алешка, почему-то смешивая меня с  Рабочей партией, к  которой я
никогда не принадлежал, а только интересовался ими,  как любым  другим левым
движением.  Просто  с  Кэрол   и  ее  друзьями  я   сошелся  ближе,   чем  с
представителями других партий, но это чистая случайность.
--  Свалить  эту  цивилизацию,  и.  свалить  ее  с   корнем,  чтобы  не