У него  было пять  долларов и все.  У меня только  собвейный  жетон. За
столик можно было бы сесть, но ведь мы хотели  кофе. Мы поплелись назад, и у
двери французова дома  стали прощаться. Изощряясь  в любезностях друг  перед
другом, мы уж совсем  было разошлись,  как  вдруг я  вспомнил о сигаретках в
ящике у Жан-Пьера.
-- Если  бы  ты  был умным мальчиком, я бы  сказал тебе, где лежат  две
сигареты марихуаны у Жан-Пьера в доме, -- нахально заявил я.
-- Эдичка, зачем вы лазите в чужие шкафы и столы? -- сказал он.
-- Я имею право, -- сказал я серьезно,  -- он ведь бывший любовник моей
жены.
-- Извините, Эдичка, -- сказал он.
Мы стали  торговаться  из-за этой  марихуаны,  и порешили,  что каждому
отойдет отдельная сигарета, хотя Кирилл настаивал на совместном раскуривании
обеих, но я грозился, если он не согласится, вообще не  показать, где  лежат
сигареты.
-- Каждый что захочет, то и станет со своей сигаретой делать, -- сказал
я, -- хоть выбрось или в жопу засунь.
После этого мы поднялись в мастерскую.
Я пошел в кабинет и достал из коробки сигареты, и мы вернулись в кухню.
Я дал ему причитающуюся ему сигарету, а свою я тотчас закурил. Она оказалась
на  удивление  крепкой -- я такой  еще  не пробовал. Когда я дососал  ее  --
толстую и жирную -- до конца, так что уже не держали ногти, я только и смог,
что  преодолеть с  трудом путь в  шесть-семь  метров до дивана и свалиться в
галлюцинациях.
Я слышал  все, что происходило в мастерской, и в то же время видел сны,
причудливые,  составленные  из  прошлого  и  никогда  не  бывшего.  Какая-то
бесноватая  девушка  пыталась  открыть  какую-то коробочку, в  которой  жило
мыслящее  существо. Растрепанная, она  склонялась над коробочкой, грызла ее,
но не  могла  открыть.  Наконец  какой-то хитростью,  повернув  механическое
приспособление,  бесноватая  открыла коробочку, и из  нее  вылилась  вонючая
бурая жидкость, похожая на сперму -- существо было убито, я  испытывал ужас,
а бесноватая скалилась.
Я  слышал все, что происходило  в мастерской, и  в  то  же в  это время
Кирилл, выкуривший  только половину  своей сигареты,  звонил  и  обсуждал по
телефону, идти ему  на  парти или нет, и что у  него  грязные и  неглаженные