роллс-ройс  и денег,  но ничего не может для этого сделать.  Ребенок. В  его
случае это даже не трагично, ну, подумаешь, его сон разлетится вдребезги. Он
молодой, придумает новый, это не опасно. Когда речь заходит о  моих  "левых"
взглядах,  Кирилл как щенок лает и  защищает эту  систему. Он  считает  себя
обязанным  это делать,  потому что  думает, будто он принадлежит к тем,  кто
ебет в этом мире всех и мир, а не к тем, кого ебут.
В  чем-то  Кирилл  похож  на  Елену. То  же  желание  прыгать,  бегать,
участвовать в забавах этого мира, ходить на парти, спать до 3-х часов дня, и
не работать. Он очень  милый,  хотя у  него совсем нет  характера. При  всей
нашей  несхожести  он интеллигентный юноша, не плебей, с ним приятнее, чем с
кем бы  то ни  было из русских. Иногда  мы с ним  гуляем,  или берем бутылку
дешевого калифорнийского шампанского и идем в Централ-парк...
Я  проскальзываю  в кабинет  Жан-Пьера. Два стола, поставленные один  к
одному, как в оффисе или  в советском  учреждении.  Некоторые ящики заперты,
другие нет.  Если бы не присутствовал Кирилл  и было часа два-три впереди, я
бы  открыл  запертые,  в  них  наверняка  находится  самое интересное,  увы,
приходится довольствоваться открытыми.
Я  не  спеша перебираю вещи,  не  спеша, но не спокойно. Какое  уж  там
спокойствие...  Письма  из  Парижа  от  девушки или  женщины с  чешской  или
польской фамилией, эти письма во множестве нахожу я в разных ящиках стола...
а  вот  кое-что поинтереснее -- конвертик с волосами,  блондинистые волосики
явно с лобка и наверняка  это  волосики  моей Елены. Появление  конвертика с
волосиками вызывает у меня холодный пот по всему телу -- признак наибольшего
волнения. Может быть, успокоительно  то, что она  не живет и с ним. Впрочем,
он, кажется, не хочет. Так мне говорили, не знаю.
Ничего  более  интересного,  чем  конвертик, в  ящиках  нет.  Блокноты,
тетради, запасы  ластиков, слайды  с его работ в очень большом количестве. Я
терпеливо  пересматриваю  все его  слайды в  надежде увидеть  ее фотографии.
Тайный  голосочек  шепчет  --  "в   непристойных  позах"  --  каких  уж  там
непристойных! Просто  хочу знать больше, чем знаю,  и,  может быть,  сразить
"Почему?" Но только его слайды -- слайды с его работ. Опять письма, визитные
карточки  каких-то  людей  и  организаций,   все   это  разбавлено  огромным
количеством  финансовых  документов,  огромным  потоком  банковских  счетов,
всяких, я не различаю их.
Я открываю  какую-то коробочку -- там лежат темные зерна и крупинки,  а