Это только одна из наших стычек, и одна из граней ее мировоззрения.
Да,  я  хотел  рассказать о полученном от нее  удовольствии. Я  приехал
очень запоздав, едва нашел эту окраину -- зеленую и тихую.  Я  был  введен в
квартиру,  которая и отдаленно  не  была  похожа на  американскую.  За  мной
закрылись  двери,  и я оказался в Одессе. Она подавала мне  жареную  курицу,
салат из огурцов и помидоров, бульон  --  южно-украинский  типичный  обед. В
Харькове тоже так ели.
Мама  ее  была  похожа  на  маму  Юры  Комиссарова, или  другого  моего
провинциального друга,  отец  в  пижаме  изредка  выныривал в  коридор -- он
вставлял  купленный  недавно кондишен,  отец  был  похож  на провинциального
еврейского отца, такими были отцы всех моих  друзей.  Наверняка он  ходил  в
квартире в  больших  трусах, пижаму  его заставили  надеть жена и дочка ради
прихода дочкиного гостя. Может, он был бухгалтер, как Андрей. Мама заботливо
подавала фрукты -- то персики, то арбуз. Я вежливо  и  солидно отказался  от
водки и вина.
Позже ее родители отправились к  больной тете в госпиталь,  а я пошел и
лег на диван -- отдыхать так отдыхать. Провинция, так нужно, как говорили на
Украине, -- завязать жир. Один раз можно повыебываться и побыть  не в  своей
тарелке. Соня поставила мне пластинку каких-то одесских остряков -- учеников
Райкина, я не знал их фамилий -- чему Соня простодушно удивилась. --  Да, не
знаю, -- говорил я, -- увы. Остряки были скушные и рассчитаны были на людей,
работающих в советских научно-исследовательских учреждениях и институтах. Но
я слушал их и не злился. Один день в Одессе. Ничего, потерпим. Только здесь,
в  Америке,  я воочию  убедился в огромной дистанции,  разделяющей Москву  и
русскую провинцию.
-- Может  быть, пойдем погуляем в парк, -- сказала она, там есть замок,
его привезли из Европы на пароходах, разобрав по кирпичику, и здесь собрали.
-- Пойдем, сказал я, -- здесь все из Европы привезли.
Мы  пошли, и мне было тихо и спокойно. Темнело, в парк почему-то  нужно
было подниматься лифтом. Поднялись. Шли по пустым аллеям, почти не говоря. Я
был благодарен ей  за то, что  она молчит. И мы в  молчании  пришли  к этому
замку и сели на скамеечку.
Дело было не в замке  --  он был куда  менее интересен, чем,  например,
замок  Фра-Дьяволо, который  я  видел  в Итри, в Италии. Так  себе,  скушный
американский  замок.  Не  верилось,  что его  привезли из Европы.  Наверное,