украинская  женщина  своего  мужа  латыша  за  то, что  он  на  втором  году
замужества заставил ее, наконец, взять  его хуй в рот.  Топором зарубила.  А
художника Чичерина жена, Марина, после  многих лет жизни так  и не позволила
ему  выебать  ее  сзади,  поставив на  колени.  Женщина,  читавшая  Тейяр де
Шардена. Жена московского художника-авангардиста.
Мне  очень хотелось,  чтобы  Соня кончила -- в этой  нелепой  позе,  со
спущенными   на   самые  лодыжки  штанами   и  трусами,  с   темным   комком
растительности между ног, искаженная  стеснением и непониманием -- поэтому я
стал целовать ее  туда. Вы знаете, что она сделала? Она умудрилась испортить
все  -- она стала шептать и мелко быстро-быстро приговаривать --  "Эдик, что
ты делаешь, Эдик, что ты делаешь, Эдик, что ты делаешь?"
Я  терпеть не  могу, когда меня называют Эдиком. "Что я  делаю,  ничего
плохого, хорошее тебе делаю, приятно тебе делаю..." -- сказал я.
Она тупо стояла, откинувшись к стене, по-прежнему со спущенными штанами
и трусами. Внезапно рассердившись, но скрывая  это, я вздел на нее ее тряпки
и потащил ее дальше.
Уже  светало  и я очень хотел есть.  Но  было около четырех часов,  все
заведения  на 8-й  авеню  только  что  закрылись. Наконец,  после нескольких
безуспешных  попыток я постучался в  один  угловой  ресторанчик и  подмигнул
черному парню.  Откуда я научился так подмигивать, не знаю, но черный тотчас
открыл  двери  и  впустил нас.  Я  заказал нам по  порции мяса с картофелем.
Стоило на двоих это около 10 долларов...
-- У тебя хватит денег, Эдик? -- спросила Соня.
-- Хватит, хватит, но не называй меня Эдиком, не люблю.
Я медленно  начинал трезветь, нет,  не то  слово,  я всю ночь и не  был
пьяным, туман  вокруг меня начал  рассеиваться, и я видел эту некрасивую,  с
усталыми  и,  если хотите, старыми в ее  25 лет чертами лица, мещаночку  без
того тумана, который сам  напустил. Вечное стеснение в сексе, о, многое было
на  этом желтом усталом утреннем лице. Все начинало злить меня. Какого черта
я здесь сижу? Если она мне нужна как женщина, то почему я трачу время, ломаю
комедию.
-- Пойдем ко мне, -- сказал я.
-- Не могу, -- сказала она, -- я люблю Андрея.
Андрей был из тех парней, что помогали Сашке. Может быть, он  учился на
бухгалтера. Я не помню. Какое мне дело.