Сюзанны сижу на той самой кровати, где сделана фотография с голых, лежащих в
обнимку  и  делающих,  или только  что  сделавших  любовь  Сюзанны  и Елены.
Сделана, как  я подразумеваю,  голым Жаном. Он и Сюзанна  вечно  таскаются с
фотоаппаратами. Сижу  на этой  кровати,  жду,  думаю, а в  ванной неудержимо
блюет мисс Гарсиа. О Господи, что  за невезение! И почему она так нажралась!
Я считал, что символично было бы выебать  Сюзанну на этой самой  злополучной
кровати.   Позже   входит   она,  бледная  и  искривленная   еще  мукой   от
спазматических движений  желудка. Нелегко смотреть на нее -- стареющее лицо,
стерта и  расплылась краска -- реснички, веки --  все заляпано. Все пусто, и
вечер  кончен, и отгорели  огни, и  сбежала от нее Жаннетта, и мне ее  очень
жалко. У меня хоть есть искусство, желание сделать из себя монумент, а что у
нее  --  проходит  ее,  хоть  она  и  лесбиянка,  все   же  бабье   короткое
удовольствие.
Она показывает мне  --  на стенке, под стеклом  и в рамке -- фотография
Елены -- ее возлюбленной. Елена для  нее свет в окне,  она любовно повторяет
всякий раз, что Елена крейзи, что она...
Конечно, если бы не культурный шок, если бы не слепота Елены, ни хуя не
понимающей в новой  жизни,  в сословиях и  группах  людей, Сюзанне,  честной
труженице,  блудящей  по  вечерам  и  уикэндам,  хорошей  примерной  дочери,
содержащей  старую  мать,  никогда  бы  не видать редкой  пташки с  красивым
оперением -- Елены.
Но  Сюзанну  опять искривляет  судорога блевотины.  И я ухожу. Что  еще
делать? Но она никогда уже не будет мне врагом. И я со стыдом вспоминаю, как
когда-то в  марте,  ночью,  пытался  открыть  дверь ее  дома  и  поджечь ее.
"Мерзкое гнездо!"  -- ругался  я, дверь не открывалась. В тот вечер я сломал
каблук. Отныне Сюзанна никогда не будет мне врагом, и будет неинтересна.
Соня... Второй раз  мы встретились по телефонному звонку, и я пригласил
ее    на   день   рождения   моего   друга   Хачатуряна   --   художника   и
писателя-модерниста,  человека  с  формальным  умом,  изобретателя  ходов  и
техник,   сейчас   закопавшегося   в   неудержимые  формальные   поиски  под
покровительством  и  водительством  злой  мудрой  маленькой  жены,  блестяще
говорящей по-английски и  работающей в фирме  по  изготовлению  шарфиков. Мы
прошли вместе длинный путь  -- они и я,  они знали мою  предыдущую  жену, до
Елены -- Анну, даже их  первая брачная  ночь прошла  на полу в нашей с Анной
квартире. Мы часто  ругаемся,  они все больше не  понимают меня, но  это  не