страны,  в которой он сейчас находился. "Ничего, -- подумал он,
-- я ведь внимательно слежу за ним, и этого достаточно,  ибо  я
сильнее его".
И  вдруг  в  груде разнообразного товара он заметил саблю,
красивей которой еще никогда не видел. Ножны  были  серебряные,
эфес  украшен  драгоценными  камнями  и чернью. Сантьяго решил,
что, когда вернется из Египта, непременно купит себе такую же.
-- Спроси,  сколько  она  стоит,  --  попросил  он  своего
спутника.
В  этот  миг  он  понял,  что  на  две  секунды  отвлекся,
заглядевшись  на  саблю.  Сердце  у  него  екнуло.  Он   боялся
оглянуться, потому что уже знал, что предстанет его глазам. Еще
несколько  мгновений  он  не  сводил  глаз  с  сабли,  но потом
набрался храбрости и повернул голову.
Вокруг гремел и бушевал рынок, сновали и  горланили  люди,
лежали вперемежку ковры и орехи, медные подносы и груды салата,
шли взявшиеся за руки мужчины и женщины в чадрах, витали запахи
неведомой  снеди  -- и нигде, ну просто нигде не было видно его
недавнего спутника.

Сантьяго поначалу еще верил,  что  они  случайно  потеряли
друг  друга  в  толпе, и решил остаться на месте в надежде, что
тот вернется. Прошло какое-то время; на высокую башню  поднялся
человек  и  что-то  закричал  нараспев -- все тотчас упали ниц,
уткнулись лбами в землю и тоже запели. А потом, словно усердные
рабочие муравьи, сложили товары, закрыли палатки и лотки. Рынок
опустел.
И солнце тоже стало уходить с неба; Сантьяго следил за ним
долго -- до тех пор, пока оно  не  спряталось  за  крыши  белых
домов, окружавших площадь. Он вспомнил, что, когда оно всходило
сегодня,  он еще был на другом континенте, был пастухом, владел
шестьюдесятью овцами и ждал свидания с  дочкой  суконщика.  Еще
утром  ему  наперед было известно все, что произойдет, когда он
погонит свое стадо на пастбище.
А теперь, на закате, он оказался  в  другой  стране,  стал