-- Я хочу увидеть, как человек обернется ветром.
Однако имена тех, кто выказал страх, он запомнил. И решил,
когда  ветер  уляжется,  снять  обоих  с  должности,  ибо людям
пустыни страх неведом.

-- Ветер сказал мне, что ты знаешь  любовь,  --  обратился
Сантьяго  к  солнцу. -- А если так, то должно знать и Душу Мира
-- она ведь сотворена из любви.
-- Отсюда мне видна Душа Мира, -- отвечало солнце. --  Она
обращается  к  моей душе, и мы вместе заставляем травы расти, а
овец переходить с места на место в поисках тени.  Отсюда  --  а
это  очень далеко от вашего мира -- я научилось любить. Я знаю,
что если хоть немного приближусь к  Земле,  все  живое  на  ней
погибнет,  и  Душа  Мира  перестанет  существовать. И мы издали
глядим друг на друга и издали любим друг  друга.  Я  даю  Земле
жизнь и тепло, а она мне -- смысл моего существования.
-- Ты знаешь любовь, -- повторил Сантьяго.
-- И  знаю  Душу  Мира,  потому  что  в  этом нескончаемом
странствии во Вселенной  мы  с  ней  много  разговариваем.  Она
рассказала  мне,  в  чем  главная ее трудность: до сих пор лишь
камни и растения понимают, что все на свете едино. И потому  не
требуется,  чтобы  железо  было  подобно  меди, а медь ничем не
отличалась от золота. У каждого свое  точное  предназначение  в
этом едином мире, и все слилось бы в единую симфонию Мира, если
бы  Рука,  которая  написала все это, остановилась в пятый день
Творения. Однако был и шестой.
-- Ты мудро, -- ответил юноша, -- ибо все  видишь  издали.
Но  ты  не  знаешь,  что  такое  любовь. Не было бы шестого дня
Творенья -- не появился бы человек. И медь так и оставалась  бы
медью,  а  свинец  --  свинцом.  Да,  у  каждого Своя Стезя, но
когда-нибудь она будет пройдена. А потому надо превратиться  во
что-то  иное,  начать  новую Стезю. И так до тех пор, пока Душа
Мира в самом деле не станет чем-то единым.
Солнце призадумалось и стало сиять ярче. Ветер, получавший
удовольствие от этого разговора,  тоже  задул  сильней,  спасая