муже, который так ее поддерживал.
- Я сошла с ума, - сказала она.
- Это возможно, - ответил он с видом знатока, но с нежностью в голосе.
- В таком случае у вас два выбора: лечиться или продолжать болеть.
- То, что я переживаю, неизлечимо. Я остаюсь в совершенно здравом уме,
а напряженность чувствую оттого, что такая ситуация сохраняется уже давно.
Но у меня нет таких обычных симптомов безумия, как потеря чувства
реальности, безразличие или неуправляемая агрессивность. Только страх.
- Все сумасшедшие говорят, что они нормальны.
Оба рассмеялись, и она вновь налила чаю. Они говорили о погоде, об
успехах словенской независимости, о напряженности, возникшей теперь между
Хорватией и Югославией. Мари целыми днями смотрела телевизор и была хорошо
обо всем информирована.
Прежде чем попрощаться, коллега снова затронул эту тему.
- Недавно в городе открыли санаторий, - сказал он. - Иностранный
капитал, первоклассное лечение.
- Лечение чего?
- Неуравновешенности, скажем так. Ведь чрезмерный страх, как и все
чрезмерное, - это неуравновешенность.
Мари пообещала подумать, но так и не приняла никакого решения по этому
вопросу. Прошел еще месяц. Приступы паники повторялись, и она наконец
поняла, что рушится не только ее личная жизнь, но и ее семья. Она снова
попросила какое-то успокоительное и решилась выйти из дому - во второй раз
за шестьдесят дней.
Она поймала такси и поехала к "новому санаторию". По дороге таксист
спросил, едет ли она кого-нибудь навестить.
- Говорят, что там очень удобно, но еще говорят, что сумасшедшие буйные
и что лечение включает применение электрошока.
- Мне нужно кое-кого навестить, - ответила Мари.
Одной лишь часовой беседы было достаточно, чтобы прекратились длившиеся
два месяца страдания Мари. Руководитель заведения - высокий мужчина с
крашеными темными волосами, который отзывался на имя "доктор Игорь", -
объяснил, что речь идет всего лишь о заболевании Паническим Синдромом -
болезнью, недавно вошедшей в анналы мировой психиатрии.
- Это не означает, что болезнь новая, - пояснил он, стараясь быть
