Ну надо же, - подумала она - а я-то рассчитывала, что сверхдоза
снотворного моментально погрузит в беспамятство.
В ушах возник странный шум, голова закружилась, потянуло на рвоту.
Если меня стошнит, умереть не получится.
Чтобы не думать о спазмах в желудке, она пыталась сосредоточиться на
мыслях о быстро наступающей ночи, о боливийцах, о закрывающих лавки и
спешащих домой торговцах. Но шум в ушах все усиливался, и впервые после
того, как она приняла таблетки. Вероника испытала страх, жуткий страх перед
неизвестностью.
Но это длилось недолго. Она потеряла сознание.
Когда Вероника открыла глаза, первой мыслью было: "Что-то на небеса не
похоже". На небесах, в раю, вряд ли пользуются лампами дневного света, а уж
боль, возникшая мгновением позже, была совершенно земной. Ах, эта земная
боль. она неповторима - ее ни с чем не спутаешь.
Она пошевелилась, и боль стала сильнее. Появился
ряд светящихся точек, но теперь Вероника уже знала, что эти точки - не
звезды рая, а следствие обрушившейся на нее боли.
- Очнулась наконец, - сказал чей-то женский голос. - Радуйся, милочка,
вот ты и в аду, так что лежи и не дергайся.
Нет, не может быть, этот голос ее обманывал. Это не ад, ведь ей было
очень холодно, и она заметила, что у нее изо рта и из носа тянутся какие-то
трубки. Одна из этих трубок, проходившая через горло внутрь, вызывала у нее
ощущение удушья.
Она хотела выдернуть трубку, но обнаружила, что руки у нее связаны.
- Не бойся, я пошутила: здесь, конечно, не ад, - проговорил тот же
голос. - Здесь, может быть, похуже ада, хотя лично я там никогда не бывала.
Здесь - Виллете.
Несмотря на боль и удушье. Вероника за какую-то долю секунды поняла,
что с ней произошло. Она хотела умереть, но кто-то успел ее спасти. Кто-то
из монахинь, а возможно, подруга, вздумавшая явиться без предупреждения. А
может, просто кто-то зашел вернуть давний долг, о котором сама она давно
забыла.
Главное - она осталась жива и сейчас находится в Виллете.
Виллете - знаменитый приют для душевнобольных, пользующийся недоброй
