Вчера ведь  прошло. Но сейчас, когда она на работе, кто знает - пройдет
ли? Мари посмотрела на часы - они  тоже вдруг предстали как нелепый механизм
с двумя  стрелками,  вращающимися вокруг одной оси, указывая меру времени, и
никто никогда бы не смог объяснить, почему делений на циферблате должно быть
двенадцать, а не обычных десять, как и на любой  другой шкале, установленной
человеком.
Только не думать о таких вещах. Не то я тотчас сойду с ума.
Сойти с ума. Вот как, наверное,  всего точней называется то,  что с ней
сейчас происходит. Собрав всю  свою волю.  Мари встала  и пошла в туалет.  К
счастью, коридор  был  пуст,  и  она добралась  до  цели за минуту,  которая
показалась ей  вечностью.  Над  раковиной  она  умылась  холодной  водой,  и
ощущение заброшенности в  совершенно незнакомый и враждебный мир  прошло, но
страх остался.
Это пройдет, - уговаривала она себя. - Вчера ведь прошло.
Мари  помнила,  что вчера все длилось минут  тридцать.  Она заперлась в
одной из кабинок и, сев на  крышку унитаза, прижала голову к коленям. В этой
позе зародыша стук сердца стал невыносимым, и она тут же выпрямилась.
Это пройдет.
Она   оставалась   там,   все   более   чужая   самой    себе,   словно
загипнотизированная   той  безвыходной  западней,  в  которую  угодила.  Она
вслушивалась в происходящее за  дверцей  кабинки  - шаги  людей, входящих  в
туалет  и  выходящих  из  него,  звуки  открываемых  и  закрываемых  кранов,
бессмысленные  разговоры  на  банальные  темы.  Неоднократно  кто-то  дергал
дверцу, но Мари что-то бормотала и дверь оставляли в покое. Особенно грозным
и зловещим был шум водослива - казалось, он вот-вот развалит здание, увлекая
всех в преисподнюю.
Но все-таки  страх  понемногу проходил, и сердцебиение  возвращалось  к
нормальному   ритму.   Хорошо   еще,  что   ее   секретарша  не   отличалась
внимательностью и вряд ли придала какое-либо значение отсутствию начальницы,
иначе за дверцей уже собрались бы все коллеги, допытываясь у Мари, что с ней
такое.
Почувствовав, что  она  вновь в  состоянии  себя  контролировать,  Мари
выбралась из кабинки, долго умывалась, потом вернулась наконец в офис.
- У вас, кажется,  всю тушь смыло, -  заметила одна из стажерок. - Дать
вам мою косметичку?